Читаем Крест Сталина полностью

            - У них там кругом секретность, черт ногу сломит, - солидарно зашептал Фикс, настороженно оглядываясь на комнату, откуда Белочкин не показывался с самой ночи.

            - Странно все это, ... Варька даже подмываться не выбегает, - Выпин почти на цыпочках подошел к запертой двери.

            Тихо опустился на колени и, приложив ухо, долго прислушивался. На багровеющей шее глухо запульсировала вена и, предупреждая последующие выходки политрука, майор вытянул руку с оттопыренным пальцем:

            - Тс-с-с-с...

            Фикс побелел, когда, резко выпрямившись, майор с размаху саданул дощатую преграду. Неведомая сила подбросила политрука и, ничего не понимая, он очутился рядом в створе выбитых дверей. Намереваясь двинуться дальше, оба замерли. Прямо на них: тупо и холодно смотрел зрачок вороненого револьвера.

            - Ру-у-ки!!! ... Быстро на пол! ... Лечь!!! - подскочив к Фиксу, Белочкин наотмашь ударил рукояткой нагана.

            Варька, вздрогнув, подняла размалеванное от туши лицо и увидела, как на пол опустился и Выпин.

            - Так, говоришь, меры принимаешь! ... Ну-ну, Выпь, ... давай, пой соловьем, как бдишь тут на ответственном посту! ... А это ты видел?... - Белочкин схватил со стола исписанную бумагу: - Гражданская блядь в курсе всех ваших событий! - Уполномоченный присел на кровать и усталым голосом бросил куда то в угол: - Вызвать конвой!

            Из-за шторы, сохраняя параллельность к отсыревшей стене, выплыл Витюхин. Он боялся смотреть на поверженных командиров и поэтому почти бегом выскочил в разбитую дверь...

ГЛАВА 11   


           - Откройте!!! Срочная депеша для Рохлина...  лично в руки!

            В дверь забарабанили так, что Клавку сдуло с никелированной кровати...

            Сердце полковника захолонуло. То, что за дверями ждут "ответственные товарищи" Рохлин понял мгновенно. Не попадая ногами в мягкие тапочки,  он судорожно заскреб руками в поисках кителя, галифе и, бог знает, еще чего, чтобы ни предстать перед незваными гостями в затрапезном виде.

            Виновато пробросил взгляд в напротив стоящее трюмо. Зеркальное отражение синхронно заметалось подтяжками, и вскоре высветило группу военных,  во главе с усатым командиром.

            - Рохлин?!

            Такое обращение - без обозначения звания и обязательного "товарищ" - произвело гнетущее впечатление на полковника, и он тяжело плюхнулся на кровать. Пружины жалобно скрипнули. Почти одновременно ударили массивные напольные часы.

            Бом! Бом! Бом! ...

            После пятого удара, нарушая возникшую кристальную тишину, человек с буденовскими усами промолвил:

            - Старший капитан Фирсов, прошу любить и жаловать! Тебе Рохлин три минуты на сборы, а вас, гражданка Филина, па-а-прошу пройти в соседнюю комнату!

            Голубые фуражки покинули помещение, оставив озабоченного начальника наедине с безликим часовым. Рой запоздалых мыслей не давал разобраться в случившемся: - "Что это, арест или в Москве с Волковым не в порядке?".

            От набежавшей неясности волосы приподнялись дыбом. За ними разом вскочил и Рохлин...

Через два часа в кабинете №1 Управления Губ НКВД комиссар тов. Бергер с удивлением рассматривал сидящее перед ним подобие Рохлина. Некогда грузное тело обмякло. Из замусоленных рукавов офицерского кителя безжизненно свисли бледные ватные руки.

Бергер пододвинул к арестованному берестяную коробочку, и тот успел заметить на донышке самодельной пепельницы пару окурков со следами женской помады. "Эх, Клавка, Клавка, клуша дранная - твоя работа! Что она могла ляпнуть? ... Боже мой, да она ж почти все знает обо мне!"... - от невеселых мыслей Рохлин съежился еще сильнее.

- Фамилия, имя, отчество?

 Несуразность ситуации  выперла наружу. Три дня назад Бергер, в обнимку с Рохлиным, на одной из вечеринок дуэтом орали патриотические песни о широте и многочисленности водных пространств любимой родины...

- Я спрашиваю... фамилия, имя отчество?!

- Рохлин Пантелей Александрович.

            Бергер вынул пачку папирос, закурил и выяснил по ходу дела год рождения, национальность и  социальное положение допрашиваемого.

            Жестяной абажур с единственной, засиженной тараканами лампочкой, мужественно поплыл в слоистом табачном дымке...

            Только с первыми лучами солнца два дюжих красноармейца увели вниз, вконец, развалившегося Рохлина. ...

            Решив допросить гражданку Филину повторно, Бергер встал, хрустко потянулся, и стукнул в металлическую дверь. Ответом наверху что-то щелкнуло, и с радостным шипением в комнату ворвался бравурный голос спортивного радиокомментатора:

            - "Р-у-у-ки по швам!!! ... Ноги поставить на ширине плеч... Начали! Ра-аз, два-а..."


* * *

            - Не понимаю, почему он такой робкий? Обстановка, которая сложилась в отношениях между Германией и Англией, говорит в пользу немецкого вермахта. - Сталин пыхнул трубкой и, отгоняя рукой переплетающиеся клубы табачного дыма, продолжил, медленно выдавливая из себя слова: - По всей видимости, Гитлер намеревается разобраться с англосаксами, где-то в апреле - мае одна тысяча ... сорок первого года... Ну что же, па-даждем...

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Бомарше
Бомарше

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была всего лишь эпизодом его жизненного пути. Он узнал, что такое суд и тюрьма, богатство и нищета, был часовых дел мастером, судьей, аферистом. памфлетистом, тайным агентом, торговцем оружием, издателем, истцом и ответчиком, заговорщиком, покорителем женских сердец и необычайно остроумным человеком. Бомарше сыграл немаловажную роль в международной политике Франции, повлияв на решение Людовика XVI поддержать борьбу американцев за независимость. Образ этого человека откроется перед читателем с совершенно неожиданной стороны. К тому же книга Р. де Кастра написана столь живо и увлекательно, что вряд ли оставит кого-то равнодушным.

Фредерик Грандель , Рене де Кастр

Биографии и Мемуары / Публицистика
Вечный слушатель
Вечный слушатель

Евгений Витковский — выдающийся переводчик, писатель, поэт, литературовед. Ученик А. Штейнберга и С. Петрова, Витковский переводил на русский язык Смарта и Мильтона, Саути и Китса, Уайльда и Киплинга, Камоэнса и Пессоа, Рильке и Крамера, Вондела и Хёйгенса, Рембо и Валери, Маклина и Макинтайра. Им были подготовлены и изданы беспрецедентные антологии «Семь веков французской поэзии» и «Семь веков английской поэзии». Созданный Е. Витковский сайт «Век перевода» стал уникальной энциклопедией русского поэтического перевода и насчитывает уже более 1000 имен.Настоящее издание включает в себя основные переводы Е. Витковского более чем за 40 лет работы, и достаточно полно представляет его творческий спектр.

Албрехт Роденбах , Гонсалвес Креспо , Ян Янсон Стартер , Редьярд Джозеф Киплинг , Евгений Витковский

Публицистика / Классическая поэзия / Документальное