В РАО придумали сильный пиар-ход: провести совет директоров, рассматривающий первую концепцию реформирования РАО, в Кремле. Презентация реформы совету директоров, проведенная 5 апреля 2000 года в Кремле, должна была дать мощный сигнал всем заинтересованным лицам, всем значительным субъектам — от политиков до менеджемента самого РАО — реформа дело государственной важности, и делается она на самом деле в Кремле. Организованное таким образом мероприятие должно было ускорить процесс прохождения реформы через все инстанции: от совета директоров компании до правительства и Думы. Миноритариев в списке целей не значилось.

Конечно, совет можно было провести, как обычно, в офисе РАО. Но, с точки зрения публичной политики, он ничего не дал бы, кроме очередного пресс-релиза. А тут получилось грандиозное событие.

В целом организаторы мероприятия посчитали, что оно удалось. Совет директоров одобрил программу реформирования. Правда, от радости, вероятно, они прозевали момент, когда один из главных оппонентов Чубайса Виктор Кудрявый обошел его на публичном поле, что случается не часто. Он первым из членов совета вышел к журналистам. Он прокомментировал решение так, как считал нужным. Да, совет директоров заслушал концепцию реформы, но не очень-то поддержал. Вышедшим позже представителям реформаторского крыла компании пришлось переобъяснять результаты заседания совета по-своему. Следует признать, что сама формулировка решения была весьма расплывчатой и давала основания для разноречивых толкований. В ней не содержалось прямых указаний на поддержку концепции реформы, а говорилось лишь о том, что совет директоров признал “целесообразным реформировать единую энергосистему на основе рыночных принципов и по рыночной модели”*.

На представителей миноритарных акционеров кремлевское мероприятие произвело тяжелое впечатление. Бывший министр финансов России, а к 2000 году — частный инвестиционный банкир Борис Федоров вспоминает это мероприятие с раздраженным недоумением. Даже его, бывшего крупного госчиновника, смутила чрезмерная, с его точки зрения, помпезность мероприятия, устроенного, как он считает, исключительно для начальства. Его, как члена совета директоров, сажают в километре, как он выразился, от центра стола, за которым собрались депутаты, министры и прочие важные персоны. Для полноты картины в президиуме не хватало только знатных доярок с фрезеровщиками. Бывшему министру показалось, что он попал на заседание партхозактива. При этом важные директора что-то там между собой обсуждают в центре большого стола, а простых директоров никто ни о чем не спрашивает. Федоров проголосовал тогда против, практически из чувства протеста, потому что так в его представлении дела в публичной компании не ведут. С директорами от миноритариев ни Чубайс, ни кто-либо из руководства РАО даже не пытался предварительно что-то обсуждать, о чем-то договариваться. Вероятно, решил тогда Федоров, глава РАО забыл, что мы — не его подчиненные.

Миноритарные акционеры, особенно иностранные, кипели от негодования. И находились они в этом состоянии достаточно долго. Они фазу и твердо решили, что Чубайс их враг и надо добиваться его увольнения. Чтобы вывести их из этого состояния, потребовались годы кропотливого и не всегда приятного труда.

Миноры сразу взялись за дело и добились встречи с председателем совета директоров РАО, а заодно и главой президентской администрации Александром Волошиным с ультимативным требованием отставки председателя правления. Волошин вспоминает, что, трезво оценив накал страстей, он встречался с минорами без Чубайса. Реально опасался, что может дойти до мордобоя. Из разговора он сразу понял: некоторые иностранные акционеры РАО специально учили русский мат, чтобы точнее и многоэтажнее выразить свои эмоции по отношению к менеджменту РАО. Кто им давал эти специальные уроки русского языка, неизвестно, но Волошин отказался повторить услышанные на той встрече выражения, несмотря на то что никакой коммерческой тайны они собой не представляли.

Они не были врагами, убежден Волошин, они были акционерами, а с акционерами надо общаться. И это было ошибкой менеджмента. Им помешала мания величия, свойственная многим крупным реформаторам, считает глава совета директоров РАО. Волошин провел серию встреч с минорами, уже с участием Чубайса, чтобы нащупать суть проблемы и поле для компромисса. Их раздражало, что принимаются какие-то решения, о которых они не знают, в обсуждении которых они не участвуют.

От понимания проблем до реального компромисса и их решения пройдет немало времени.

РАО—это очень публичное