Читаем Крест Чубайса полностью

Петр, его костюм, его офис и все, что попадает в поле зрения, выглядят очень дорого и убедительно. Он уверен в себе, абсолютно раскован и говорит, не обращая внимания на то, что диктофон записывает каждое его слово. Роскошь свободно говорить обо всем могут позволить себе немногие: либо очень успешные, либо крайне бедные. Это среднему классу, служивым людям и даже хорошо оплачиваемым менеджерам на высоких позициях надо следить за тем, что они говорят, особенно под запись. Им надо все время думать: где промолчать, где уйти от ответа, пропустить что-то в своем рассказе или, наоборот, подчеркнуть, потому что их слова могут повлиять, и существенно, на их же карьеру, положение, репутацию А этим двум, верхним и нижним, опасаться особенно нечего. Вряд ли какие-то слова могут существенно изменить их положение. Но бедным для этой свободы достаточно быть просто бедными, а вот богатым надо иметь что-то еще — положение и вес, адекватный состоянию, влияние и связи, опирающееся не только на количество денег. Авен имеет. И еще — его характер, умение и желание быть публичным.

— Чубайс, когда пришел в РАО, совершенно не понимал, как устроено и как работает акционерное общество, что такое публичная компания, — категорично утверждает Авен. — В электричестве и турбинах он разобрался гораздо быстрее.

И этот пассаж не вызвал возражений у главы РАО “ЕЭС”. Да, многое не знал, многое не понимал:

— Я уже был озлоблен на этих миноритариев, а при виде Браниса готов был разорвать его на части. А приходит Петр и говорит: “Слушай, а Бранис прав”. Яуже начинаю думать: а может, действительно прав? Очень полезная функция у “Альфы” была. Плюс к этому большую работу по GR (связи с правительственными организациями. —М.Б., О.П.) они проделали. У них хорошие позициии в разных инстанциях. С олигархами тоже они подключались. Того же Олега Дерипаску подуспокоили, когда он нас атаковал везде и всюду. Очень многое сделали, но к разработке самой концепции они прямого отношения не имели. Спросите у Авена про концепцию — он же не отличает мощность от электроэнергии. И не пытается.

Вернемся, однако, в кабинет Авена.

— Чубайс по сути своей человек государственный, — продолжает Петр, — и всегда таким был. И в РАО он пришел решать государственные задачи. Как-то он мне сообщил, что его забота — не только зарабатывать прибыль для акционеров, но и поддерживать ликвидность рынка акций. Подумать только, он сидит в акционерной компании, пусть и большой, и что-то там делает, чтобы весь рынок акций на РТС и ММВБ чувствовал себя хорошо! Либо ты зарабатываешь деньги, либо ты решаешь государственные задачи. Хотя я, конечно, понимаю, что и в “РЖД” (РАО “Российские железные дороги”. —-М.Б., О.П.), и в Сбере, и, понятное дело, в РАО “ЕЭС” существует симбиоз внутренне противоречивых целей. С одной стороны, общество акционерное, но главный акционер — государство, и у него в компании есть отличные от обычного собственника интересы. Оно, помимо стандартных задач прибыли и капитализации, решает социальные инфраструктурные и иные задачи. И в этом смысле выбор большой государственной корпорации — правильное место для Чубайса, потому что он из тех, кто способен совмещать несовместимое. Я думаю, что в чистом частном бизнесе, даже очень большом, ему было бы не очень комфортно, — заключает Авен.

В том, что Чубайс в первую очередь государственник, а потом уже все остальное, убеждены очень многие.

— Да он просто в этом смысле абсолютное животное с устойчивым рефлексом !—почти возмущается Борис Немцов.—Когда ему говоришь: “Чубайс, не надо этого делать, мы тогда с тобой миллиард заработаем”, он отвечает: “На хрен мне твой миллиард, мне главное, чтобы конкуренция была!” Представляете? И многие люди, которые с ним работали, просто возмущались его поведением. И конфликты возникали на этой почве: он, идиот (где-то мы это уже слышали. —М.Б., О.П.), вместо того чтобы заработать, говорит про какие-то абстрактные мифические интересы. Ну просто ненормальный какой-то, а не менеджер. С другой стороны — это его большое преимущество: отсутствие конфликта между зарабатыванием денег и реализацией программы реформирования. Программа для него всегда была абсолютным приоритетом. Это, на мой взгляд, и стало одной из причин успеха реформы.

Утверждения Немцова эмоциональны, но абстрактны. О каких конкретно случаях выбора — срубить денег по-крупному или продолжить реформы — идет речь, неизвестно, были ли такие ситуации, нам тоже доподлинно неизвестно. Скорее всего, были, не могло не быть. А может, и не было вовсе, чтобы без криминала, без серых схем, без последствий любого рода. Вот Чубайс и выбирал всякий раз в пользу государства, чтобы не рисковать. Так можно подумать. Но все это бессмысленные рассуждения, с помощью которых никого нельзя ни убедить, ни разуверить.