Скажем, в Чите есть большая программа развития полиметаллических руд, там строится железная дорога, и понятно, что спрос на энергию для нашей забайкальской генерации обеспечен. А вот в целом ряде других регионов такой уверенности нет. Поэтому хотелось бы от символа проблемы, которым “крест Чубайса” безусловно и правильно стал, перейти к деталям, за которыми точный расчет и большие инвестиции.

Бугрова можно понять. С покупкой ОГК-3 “Норильский никель” обязан вложить в создание новых мощностей сотни миллионов долларов. Большие тяжелые финансовые обязательства, и очень не хочется стать жертвой чужих ошибочных расчетов. Считали одни, а рискуют деньгами другие.

— Мы еще в 2000 году увидели будущий инфраструктурный кризис, — говорит Герман Греф, с 2000 по 2007 год — министр экономического развития и торговли, все эти годы вплотную занимавшийся реформой энергетики. — Мы увидели, как пересекаются спрос с предложением в определенный момент. Эту точку можно назвать крестом, как хотите, но важно, что она существует. Мы только во времени ошиблись. Мы полагали, что это случится в 2003-2004 годах, а реально это начало происходить двумя годами позже.

Чубайс считает, что именно во второй половине 2005-го — в начале 2006-го все дискуссии относительно существования или отсутствия “креста” потеряли свой смысл. Произошло взрывное увеличение спроса. Темпы роста спроса выросли с 1,5-1,7 процента в год до 4,2. Случился катастрофический дефицит подключений по всей стране. Уровень удовлетворения заявок остался в пределах 25-30 процентов.

— Сейчас дискуссии перешли совсем в другую плоскость, — говорит Чубайс. — Сейчас спор идет о том, какими будут среднегодовые темпы роста энергопотребления. Пессимистический вариант — два процента, оптимистический — пять и две десятых. Вот, собственно, и вся история с “крестом”.

Публичная дискуссия, может, и закончилась, но не всех она убедила.

Александр Волошин и сегодня считает “крест Чубайса” абсолютно пиаровским ходом, не очень удачным причем. Он ведь так и не случился. Чубайс, мол, на всех конференциях с некоторым надрывом об этом говорил, что вот в народе это называют “крестом Чубайса”. А народ, по мнению Волошина, это совершенно не зацепило. Придумано было для журналистов, а они не заглотили наживку.

Глава 3 Клуб разбитых сердец акционеров

Рисунок Валентина Дубинина

Анатолий Борисович, вам мат. Отборный

Это выражение про Клуб мы услышали от Григория Березкина, говорившего о проблемах взаимоотношений РАО “ЕЭС” со своими миноритарными акционерами на первом этапе. Как кажется, оно не получило широкого распространения. А жаль. Звучит красиво и содержательно, как вся история, связанная с миноритарными акционерами в РАО.

Об их существовании просто забыли, хотя портфельные акционеры появились в компании задолго до Чубайса и его команды. Забыли о том, что именно они с середины девяностых покупали и продавали акции РАО “ЕЭС”, что именно они сделали компанию “голубой фишкой” и что они имеют некие права на участие в управлении собственностью в компании. Это просто вообще никому не приходило в голову. Есть большая государственная компания. Да, акционерная, да, с какими-то процентами в руках частных акционеров, в том числе и иностранных. Какое это имеет отношение к управлению компанией, к принятию фундаментальных решений о судьбе монополии? Пусть скажут спасибо, что им вообще разрешили покупать акции энергохолдинга, и не мешают большому и важному делу реформирования компании. Сами же потом спасибо скажут. Так или примерно так могли рассуждать топ-менеджеры РАО относительно держателей мелких и очень мелких пакетов акций компании. Это в лучшем случае. А скорее всего, о миноритариях никто и не рассуждал вовсе.

Для реформаторов РАО они не являлись фактором объективной реальности, о котором стоит вообще как-то рассуждать или думать, который надо как-то встраивать в свою стратегию. Президент — да, правительство — да, Дума — да, губернаторы — да. Общественное мнение — безусловно. Вот объекты внимания и работы по продвижению идей реформы. А миноритарии — это кто? Их просто проигнорировали. Даже не демонстративно или специально, это было бы, может, не так обидно. Их просто не зафиксировали, они, как килька, провалились в не очень мелкую ячею реформаторской сети, которую плели с расчетом на добычу совсем иного калибра. И жесточайшим образом ошиблись. Это была роковая и одна из самых плодотворных ошибок. Чубайс признает, что в результате тяжелейшей войны с минорами РАО весь российский фондовый рынок сильно выиграл. Возникло всеобщее понимание роли и смысла миноритарных акционеров, их прав и обязанностей по отношению к ним. Чего и в помине не было на российском фондовом рынке вплоть до самого начала двухтысячных.

Но сначала — роковая сторона ошибки.