Читаем Крест Чубайса полностью

Первое, что попытался сделать Раппопорт, это научиться управлять процессом банкротства. Надо было заменить внешнего управляющего, который вел дело к распродаже компании, и поставить надежного человека, не связанного специальными отношениями ни с кем во Владивостоке. Он привез на эту должность Александра Канчина из Находки. Там он работал в Приморском пароходстве, сначала механиком, а потом — руководителем фондового отдела. Его рекомендовал другой находкинец, Валентин Завадников, пришедший к Чубайсу в РАО в то же время, что и Раппопорт. Канчин достаточно эффективно взялся за дело. Вместе с Раппопортом они запретили зачеты без личной визы Раппопорта, что помогло остановить воровство, как-то более или менее стабилизировали ситуацию с зарплатой.

Но “Дальэнерго” по-прежнему оставалось крупным должником и крупным кредитором. Проблема состояла только в том, что долги у компании были перед бюджетом и поставщиками топлива, то есть перед кредиторами требовательными и влиятельными, которые могли надавить, и очень больно. Энергетикам же должны были граждане и муниципальные предприятия. Муниципалов прикрывал губернатор, а с населением вообще непонятно, что было делать.

Еще в самом начале эпопеи в Приморье Наздратенко приезжал к Чубайсу. Согласились, что ситуация в регионе тяжелая, надо бы внешнего управляющего в “Дальэнерго” менять. Договорились согласовать кандидатуру, по-мужски пожали друг другу руки. И еще договорились не гнать волну друг на друга в прессе. Чубайс представил Наздратенко Раппопорта, на том и разошлись. Не успел глава Приморья долететь до Владивостока, в СМИ опять “злодей Чубайс, сколько можно измываться...” и все, что положено в таких случаях.

Прилетевший в Приморье Раппопорт снова попытался договориться с губернатором об информационном перемирии. Но главное, чего он пытался добиться от Наздратенко, — повышения тарифов, которые тот держал, не повышая, годами.

— Послушай, Евгений Иваныч, — пытался убедить его Раппопорт, — речь ведь идет о бутылке водки.

— Какой еще водки?

— Да вот расчеты сделали, и нам, чтобы хоть как-то свести концы с концами, чтобы зарплату выплатить и топливом запастись, нужен тариф, который увеличит расходы семьи в среднем на стоимость одной бутылки водки в месяц. Неужели бутылка водки на семью в месяц — это много?

— Нет, тарифы я трогать не буду, — твердо стоял на своем Наздратенко.

Согласиться с повышением тарифов означало бы для него отказаться от свого политического прошлого. Еще в 1993 году начинающий губернатор выжал из начинающего премьера Черномырдина, прибывшего во Владивосток с большой свитой, знаменитое постановление правительства №1001. В соответствии с ним край получал фантастические льготы по железнодорожным тарифам и давал возможность администрации держать стоимость электричества самой низкой в регионе. Постановление действовало два года. Экономических проблем края оно не решило, но заложило основу для всех последующих энергетических кризисов, которые с завидной регулярностью сотрясали край на протяжении всего срока губернаторства Наздратенко. По сути эти ежегодные энергетические муки края в конце концов и стали одной и главных причин его отставки.

Информационные агентства сообщают, что к сегодняшнему дню энергетический кризис в Приморье достиг своего пика. Без электричества почти на сутки оставались 50 процентов потребителей края. Перестали работать насосные станции, и жители лишились воды, — сообщает Интерфакс. — Остановились заводы и фабрики, закрылись детские сады. Правда, позже временный выход был найден и ситуация, похоже, начала стабилизироваться. Виктор Черномырдин принял решение выделить из госрезервов 10000 тонн дизельного топлива для ликвидации энергетического кризиса в Приморском крае. Полторы тысячи тонн солярки уже поступили на Дальний Восток, что позволило запустить ряд электростанций.

Это из вечернего выпуска новостей телеканала “Россия” от 18 июля 1996 года. Девяносто шестого, а не девяносто девятого или двухтысячного! Чубайсом в РАО еще и не пахнет, там сидит Анатолий Дьяков, которого Наздратенко чтит и высоко ставит его профессионализм. И еще одна деталь. События происходят в июле. Не зимой, не ранней весной, а в июле во Владивостоке уже плохо с энергией.

И — самоотверженно спасающий Приморье за счет госрезревов Виктор Степанович. Это называется привет Черномырдину-96 от Черномырдина-93.