Читаем Крест Чубайса полностью

Некоторые директора из старой гвардии произвели сильное впечатление на Чубайса. Одним из таких оказался Владимир Зубков, бывший глава “Алтайэнерго”. Он произвел впечатление на главу РАО тем, что знал не только производство, но и прекрасно ориентировался в финансах. Как потом выяснилось, гораздо лучше, чем предполагал Чубайс. Недооцененный масштаб и глубина знания предмета Зубковым потом чуть не обошлись РАО потерей одной из крупнейших энергосистем — “Кузбассэнерго”. Но сначала Чубайс, которому порекомендовали коренного энергетика, легко отличавшего кредиторку от дебиторки, был просто счастлив. От счастья он в сентябре 1998 года привел его на пост внешнего управляющего “Кузбассэнерго”. Именно управляющего, а не гендиректора, потому что энергосистема находилась под процедурой банкротства. Формальным истцом выступала налоговая служба, но все понимали, что это влиятельные бизнесмены Михаил и Юрий Живило, владельцы Новокузнецкого алюминиевого завода (НкАЗа), затеяли всю эту историю, чтобы в итоге прибрать компанию себе. До Зубкова внешним управляющим “Кузбассэнерго” был их человек, который и утвердил план процедуры банкротства. На выходе компания подлежала продаже за долги. Чубайс, естественно, сообразил, что еще немного — и РАО недосчитается огромного актива, и кинулся спасать родное имущество.

В спасатели он и определил Владимира Зубкова, который не только все про турбины знает, но в денежных потоках дока.

Это было ошибкой, чуть не ставшей роковой.

— Зубков приступил к своим обязанностям, — рассказывает Чубайс, — а ситуация не разруливается. Там надо было долги огромные с НкАЗа взыскивать, тогда и мы бы свои начали гасить. А он что-то все тянул и тянул. Я говорю: “Владимир, давайте уже, наезжайте по-взрослому!” Знаю ведь, что мужик он сильный, отвязанный, если надо, башку оторвет и не заметит. А он мне вдруг: “А может, повидаетесь сначала с должниками-то?” — “Ну, ладно, говорю, давайте ко мне этих Живил”.

К Чубайсу приехал Михаил, старший брат и старший партнер, который изъяснялся абсолютно комсомольским таком стилем: “Анатолий Борисович, очень важно нам вместе поднять энергетику Кузбасса на новый уровень, развить ее, потому что промышленное развитие региона...”—ну и так далее. Чубайс прерывает эту тираду: “Все это отлично, а деньги за электроэнергию когда отдадите?” — “Нет, мы, конечно, вы не сомневайтесь, мы разберемся, тем более что внешний управляющий у вас сейчас правильный, мы его поддерживаем”. — “Подождите, мне не поддержка нужна, а деньги”. — “Анатолий Борисович, любая ваша просьба, все, что скажете, все сделаем”. — “Значит, мне — график реструктуризации долгов с выплатой максимум за полгода. Через три дня с графиком и Зубковым ко мне на подписание”. — “Мы поработаем, изучим...” Ни графика, ни Зубкова Чубайс через три дня так и не увидел. Время идет, ничего не происходит. Вернее, происходит. Долги “Кузбассэнерго” растут ускоренными темпами.

— Извлекаю Зубкова, — рассказывает Чубайс. —У вас десять дней. Если график есть, работаем, нет графика, нет и вас на этой работе”. График так и не появился.

Чубайс распорядился подготовить решение об увольнении Зубкова, снова возникает Михаил Живило с просьбой о встрече. Приехал и снова с разговорами о важности поднимать энергетику. А по существу? По существу Живило приехал с единственным посланием: не увольняйте Зубкова, мы его поддерживаем, и все сначала...

— Значит, так, — ответил Чубайс. — Зубкова я увольняю.

— Не надо, мы все сделаем, вот увидите. Давайте договариваться.

— Первое. Зубков уволен. Это не обсуждается. У вас есть две линии поведения. Мешать этому или не мешать. Будете мешать — объявляю войну. Твердо обещаю. Второе. Хотите договариваться — пожалуйста, но сначала я приведу туда своего человека.

Живило выбрал первую линию—он всячески мешал смене внешнего управляющего, используя все свои ресурсы на своей территории. И Чубайс признает, что смещение Зубкова далось ему нелегко, так как ребята, несмотря на комсомольскую риторику, оказались вполне технологичными и прекрасно ориентировались в том, что как работает.

Нового управляющего Чубайс привез из Красноярска. Живилы по-прежнему не хотели платить, а “Кузбассэнерго” продолжало двигаться по пути банкротства. Никто никаких графиков не подписывает.

— Неожиданно в середине этой драки возникает Дерипаска. “Давайте я с этими неплательщиками разберусь”. — “Чего ты хочешь?” — спрашиваю. “Долги мне их продайте”.