Читаем Крепость полностью

В следующий миг над фальшбортом мостика появляется лицо оберштурмана. Оберштурман торопится по железной лесенке вниз на верхнюю палубу и затем приближается по качающейся сходне. Он еще не успевает сделать доклад, как командир уже ворчит на него:

- Они же не могут исчезнуть просто так с лица земли!

Ответ оберштурмана лишь недоуменное пожатие плечами. Тут командир снова обращается к Первому помощнику:

- Вы должны были бы применить Вашу командную власть!

- Так точно! Но, все же, господин обер-лейтенант, это было невозможно, невозможно из-за званий!

Наконец командир успокаивается и приказывает теперь спокойнее:

- Начните еще раз сначала!

Первый помощник глотает так сильно, что кадык буквально готов выскочить у него из горла и начинает:

- Подъехал грузовик, господин обер-лейтенант ... а затем еще один...

- Так они что, знали, что мы прибываем...?

- Только эта сраная флотилия не знала ничего, – добавляю я.

- В это время мимо проходил грузовик, полуторка, – оберштурман приходит на помощь Первому помощнику, – И его останавливает этот, который с четырьмя полосками нашивок на рукавах, и реквизирует, так сказать...

Четыре полоски нашивок на рукавах против одной, и еще командира нет на борту! Теперь он может бушевать, сколько хочет – но при этом не наколдует обратно этих засранцев серебрянопогонников. Оберштурман обращается ко мне:

- Как крысы рванули они с борта, господин лейтенант. Первый помощник просто не смог ничего сделать. Мы же не могли их всех просто перестрелять?!

Оберштурман делает такое лицо, словно он должен мне сдавать рапо;рт. Пока он еще продолжает говорить, я не отворачиваясь, смотрю, как командир театрально трет лоб правой рукой. Затем он судорожно смеется и произносит:

- Хорошо хоть, что они еще и кингстоны при этом не открыли!

Но затем слегка сгибается и несколько беспомощно бормочет про себя:

- Не понимаю! Просто не понимаю...

Внезапно, однако, спасительная идея, кажется, приходит ему на ум: Он выпрямляется и спрашивает Первого помощника:

- А где больные?

- Тоже смылись, господин обер-лейтенант.

- Но это не может быть правдой! Ведь я, идиот, особо озаботился именно о санитарных автомобилях для них!

Я обращаюсь к Номеру 1:

- Скажите-ка, что, наш канадец тоже исчез?

- Мы убрали его вниз, господин лейтенант. Он сидит в офицерской кают-компании – под охра-ной.

- Так сказать, готовый к отгрузке? – пытаюсь пошутить.

- Так точно, господин лейтенант!

Вижу, как на пристань Бункера въезжает грузовик. Боцман несколькими большими шагами подходит к кабине. Доносится громкий голос водителя:

- Я должен забрать багаж господ с верфи!

- Слишком поздно! – орет ему боцман, а парень никак не может этого понять и с сомнением передергивает плечами.

- Двойная работа! Такие вот брат дела! – ругается боцман высоким голосом.

Внезапно передо мной возникает Бартль: бледный, страшно сконфуженный, с поникшей головой Бартль.

- Для начала было неплохо, Бартль, – говорю ему и приподнимаю плечи в легком смущении. – Посмотрим, как все будет дальше продвигаться... Что, нравится Вам здесь или нет?

Протест, который я ожидаю, отсутствует. Бартль смотрит на меня несколько укоризненно – так, как будто это я виноват в том, что он вынужден находиться здесь в La Pallice, вместо того, чтобы травить баланду своим парням в Бресте. Поскольку Бартль все еще не двигается, продолжаю:

- Нас неплохо поимели, не так ли, Бартль?

Ожидаю от Бартля, которого помню по Бресту, что он сейчас небрежно передернет плечами и сделает успокаивающее движение рукой. Однако Бартль, своими водянистыми глазами одаривает меня взглядом побитой собаки, и стоит как в глубокой прострации. Ради Бога, мелькает мысль, чего же он стоит как потерянный? Бартль, со слезами на глазах – этого мне только не хватало!

- Где Ваши вещи? – спрашиваю решительно.

- Еще на лодке, господин лейтенант, – производит Бартль, наконец, и голос его звучит глухо, как из могилы.

- Я, на Вашем месте, лучше бы вынес их сейчас сюда!

- Слушаюсь, господин лейтенант, – колеблется Бартль и преданно смотрит мне в глаза. Приходится скомандовать ему:

- Ну, тогда – вперед! – чтобы он пришел в движение.