Читаем Крэнфорд полностью

Онъ взялъ шляпу при этихъ послѣднихъ словахъ. Я узнала отъ миссъ Мэтти, что дѣйствительно все было сдѣлано. Призывали доктора, пользовавшагося большой извѣстностью въ нашихъ окрестностяхъ, и каждое его предписаніе было исполнено, несмотря на издержки. Миссъ Мэтти была увѣрена, что они отказывали себѣ во многомъ для удобства больной, но никогда о томъ не говорила; а что касается до миссъ Джесси: «Я точно думаю, что она настоящій ангелъ», сказала бѣдная миссъ Мэтти, совершенно-взволнованная. «Видѣть, какимъ образомъ она переноситъ брюзгливость миссъ Броунъ и съ какимъ веселымъ лицомъ встаетъ утромъ послѣ цѣлой ночи, во время которой переносила брань, просто восхитительно. Она такъ мило принимаетъ капитана за завтракомъ, какъ-будто спала цѣлую ночь въ постели королевы. Душенька! вы никогда уже не стали бы смѣяться надъ ея жеманными локончиками или ея розовыми бантиками, еслибъ видѣли ее такъ, какъ я.» Я могла только чувствовать сильнѣе раскаяніе и смотрѣть на миссъ Джесси съ удвоеннымъ уваженіемъ, когда встрѣтилась съ нею потомъ. Она казалась поблекшей и изнуренной, а губы ея начали дрожать, какъ-будто-бы она была очень-слаба, когда она говорила о своей сестрѣ; но она просвѣтлѣла и проглотила слезы, блиставшія въ ея милыхъ глазахъ, когда сказала:

— Но, право, что за городъ Крэнфордъ въ-отношеніи доброты! Я думаю, что если у кого-нибудь бываетъ обѣдъ получше обыкновеннаго, то самое лучшее блюдо отправляется въ покрытой мискѣ для моей сестры. Бѣдные люди оставляютъ самые ранніе овощи у нашей двери для нея. Они говорятъ рѣзко и сурово, какъ-будто стыдятся этого; но, право, ихъ озабоченность часто проникаетъ мнѣ прямо въ сердце.

Слезы воротились и потекли градомъ; но черезъ нѣсколько минутъ она начала бранить себя и ушла такою же веселенькой миссъ Джесси, какъ всегда.

— Зачѣмъ, однако, этотъ лордъ Маулевереръ не сдѣлаетъ чего-нибудь для человѣка, который спасъ ему жизнь? сказала я.

— Ну, видите, можетъ-быть, у капитана Броуна есть на то какая-нибудь причина; онъ никогда не говорилъ ему о своей бѣдности и прогуливался съ милордомъ съ такимъ же счастливымъ и веселымъ видомъ, какъ принцъ; а какъ они никогда не привлекали вниманія на свой обѣдъ извиненіями, и какъ миссъ Броунъ было въ тотъ день лучше и все казалось весело, смѣю сказать, милордъ не зналъ ничего о томъ, какъ много заботъ у нихъ на заднемъ планѣ. Онъ присылалъ довольно часто дичь прошлой зимой, но теперь онъ уѣхалъ за границу.

Я часто имѣла случай примѣтить пользу, которая извлекалась изъ ничтожныхъ предметовъ въ Крэнфордѣ; розовые листья собирались прежде, чѣмъ упадали, чтобъ сдѣлать душистое куренье для тѣхъ, у кого не было сада; небольшіе пучки лавенды посылались, чтобъ усыпать ящики какого-нибудь городского обитателя, или зажигаться въ комнатѣ какого-нибудь больнаго. Вещи, которыми многіе презрѣли бы, и дѣла, которыя едва-ли показались бы достойными исполненія, всѣ наблюдались въ Крэнфордѣ. Миссъ Дженкинсъ утыкала сухой гвоздикой яблоко, чтобъ надушить пріятнымъ образомъ комнату миссъ Броунъ, и по мѣрѣ того, какъ втыкала каждую гвоздику, она произносила фразу въ джонсоновскомъ вкусѣ. Точно она никогда не могла думать о Броунахъ, не говоря о Джонсонѣ; а такъ-какъ теперь они безпрестанно были у ней въ мысляхъ, то мнѣ приходилось слышать порядочное количество длинныхъ, высокопарныхъ фразъ.

Капитанъ Броунъ пришелъ однажды поблагодарить миссъ Дженкинсъ за множество небольшихъ одолженій, о которыхъ я ничего не знала до-тѣхъ-поръ. Онъ вдругъ состарѣлся; громкій басъ его дрожалъ; глаза потускнѣли и морщины на лицѣ сдѣлались глубоки. Онъ не могъ говорить весело о положеніи своей дочери, но разговаривалъ съ мужественной, благочестивой покорностью и немного. Раза два онъ сказалъ:

— Чѣмъ Джесси была для насъ, одному Богу извѣстно!

И во второй разъ торопливо вскочилъ, пожалъ всѣмъ руки, не говоря ни слова, и ушелъ.

Въ этотъ день мы примѣтили небольшія толпы на улицѣ, слушающія съ ужасомъ на лицѣ какіе-то разсказы. Миссъ Дженкинсъ удивлялась, что бы это могло быть, прежде чѣмъ рѣшилась на несовсѣмъ-приличный поступокъ, то-есть послать Дженни разузнать.

Дженни воротилась съ лицомъ, поблѣднѣвшимъ отъ ужаса.

— О, ма'амъ! о, миссъ Дженкинсъ! капитанъ Броунъ убитъ на этой гадкой, ужасной желѣзной дорогѣ, и она залилась слезами.

Она также со многими другими испытала доброту бѣднаго капитана.

— Какъ?… гдѣ… гдѣ? Великій Боже! Дженни, не теряй времени на слезы, разсказывай намъ скорѣе.

Миссъ Мэтти тотчасъ выбѣжала на улицу и схватила за воротъ человѣка, разсказывавшаго эту исторію.

— Пойдемъ… пойдемъ сейчасъ къ моей сестрѣ… миссъ Дженкинсъ, дочери пастора. О! скажи, что это неправда, кричала она, притащивъ испуганнаго извощика въ гостиную, гдѣ онъ сталъ съ мокрыми сапогами на новый коверъ и никто не обращалъ на это вниманія.