Читаем Крэнфорд полностью

Видѣть, какъ миссъ Мэтти тотчасъ принялась за сокращенія, которыя она считала необходимыми при своихъ измѣнившихся обстоятельствахъ, было для меня примѣромъ и, думаю, могло бы быть примѣромъ и для другихъ. Пока она пошла поговорить съ Мартой и увѣдомить ее обо всемъ, я, съ моимъ письмомъ къ Агѣ Дженкинсу, ускользнула къ синьйорамъ, чтобъ узнать вѣрный адресъ. Я обязала синьйору соблюдать молчаніе; и дѣйствительно, ея военные пріемы имѣли нѣкоторую стенень рѣзкости и осторожности, заставлявшую ее говорить какъ-можно-меньше, кромѣ тѣхъ случаевъ, когда она находилась подъ вліяніемъ сильнаго волненія. Къ-тому же (что дѣлало мою тайну вдвое-надежнѣе) синьйоръ до того теперь оправился отъ своей болѣзни, что помышлялъ ѣхать дальше, показывать aокусы и черезъ нѣсколько дней съ своей женою, маленькой Фебой, оставлялъ Крэнфордъ. Я нашла его разсматривающимъ огромное черное съ краснымъ объявленіе, гдѣ разсказывались всѣ совершенства синьйора Брунони и гдѣ недоставало только имени города, въ которомъ онъ намѣревался играть. Они съ женою были такъ погружены въ рѣшеніе того, гдѣ красныя буквы будутъ эффектнѣе, что я насилу могла вставить свой вопросъ, и то уже подавъ предварительно различныя мнѣнія, въ основательности которыхъ сама усомнилась, когда синьйоръ возобновилъ свои сомнѣнія и размышленія объ этомъ важномъ предметѣ. Наконецъ я достала адресъ, и какъ казался онъ страненъ! Я бросила письмо на почту, возвращаясь домой, и съ минуту стояла смотря на деревянный ящикъ съ раскрытой щелью, отдѣлявшей меня отъ письма, за секунду передъ тѣмъ находившагося въ моихъ рукахъ. Оно ускользнуло отъ меня, какъ жизнь, безвозвратно. Оно будетъ качаться по морю, можетъ-быть, забрызжется волнами, унесется къ пальмамъ, пропитается всѣми тропическими благоуханіями; клочокъ бумажки, только часъ назадъ такой обыкновенный и знакомый и пошлый, отправится въ свой путь къ дикимъ странамъ за Гангъ. Но я не могла терять много времени на эти размышленія. Я поторопилась домой: можетъ-быть, я нужна миссъ Мэтти. Марта отворила мнѣ дверь съ лицомъ, распухшимъ отъ слезъ. Увидѣвъ меня, она залилась снова, схватила меня крѣпко за руку, притащила въ переднюю и захлопнула дверь, спрашивая, справедливо ли то, что сказала миссъ Мэтти.

— Я никогда ее не брошу, нѣтъ, не брошу — такъ я ей сказала; не знаю, говорю, какъ у васъ хватило духу отпускать меня. На ея мѣстѣ я бы этого не сдѣлала. Я вѣдь не такая мерзавка, какъ Розка у мистриссъ Фнц-Адамъ, что готова отойдти, если не прибавятъ жалованья, прожимши семь съ половиной лѣтъ у однихъ хозяевъ. Я сказала, что не хочу служить дьяволу такимъ манеромъ, что я, дескать, понимаю, что значитъ добрая барыня, коли она не понимаетъ, что значитъ хорошая служанка…

— Но, Марта… сказала я, перебивая ее, покуда она вытирала себѣ глаза.

— Не говорите мнѣ этого, отвѣчала она на мой умоляющій голосъ.

— Выслушай причины…

— Не хочу слушать вашихъ причинъ, сказала она теперь твердымъ голосомъ, который прежде прерывался отъ рыданій. — Всякій можетъ приводить причины по-своему. У меня тоже есть хорошія причины. Ужь причина тамъ или нѣтъ, а я все буду это говорить, вотъ хоть меня убейте. У меня есть деньги въ Сохранной Казнѣ, есть-таки довольно изъ одёжи и не уйду я отъ миссъ Мэгти, нѣтъ, не уйду, хоть отпускай она меня каждый часъ и каждый день!

Она сложила руки фертомъ, какъ-бы вызывая меня на бой; и точно, я не знала бы какъ начать ее уговаривать — такъ сильно я чувствовала, что миссъ Мэтти, при своемъ увеличивающемся нездоровьи, нуждалась въ попеченіи этой доброй и вѣрной женщины.

— Хорошо, сказала я наконецъ.

— Я рада, что вы начали съ «хорошо»! Еслибъ вы сказали «но», какъ прежде, я бы васъ не стала слушать. Теперь вы можете продолжать

— Я знаю, что миссъ Мэтти много потеряла бы въ тебѣ, Марта…

— Я такъ ей и сказала. Потеряла да вѣчно бы жалѣла, перебила Марта съ торжествомъ.

— Однако у ней будетъ такъ мало… такъ мало… средствъ къ жизни, что я не знаю, чѣмъ будетъ она тебя кормить… она и себя-то прокормитъ съ трудомъ. Я говорю это тебѣ, Марта, потому, что считаю тебя другомъ миссъ Мэтти; но, знаешь, можетъ-быть, ей будетъ непріятно, чтобъ говорили объ этомъ.

Вѣроятно, это былъ предметъ болѣе печальный, нежели какъ хотѣла говорить о немъ миссъ Мэтти, потому-что Марта бросилась на первый стулъ, который случился у ней подъ-рукой, и зарыдала громко (мы стояли въ кухнѣ). Наконецъ она опустила передникъ и, посмотрѣвъ мнѣ пристально въ лицо, сказала:

— Не по этой ли причинѣ миссъ Мэтти не заказала пуддинга сегодня? Она сказала, что ей не хочется сладкаго и что вы съ нею будете кушать просто баранью котлетку, но я перехитрю. Не говорите ей, а я сдѣлаю славный пуддингъ на свои деньги. Смотрите же, чтобъ она его скушала непремѣнно. Многимъ становится легче на сердцѣ, когда хорошее блюдо на столѣ.