Читаем Крэнфорд полностью

— Тѣмъ больше причины мнѣ взять его, сказала спокойно миссъ Мэтти.

Она подвинула свои соверены къ мызнику, который нерѣшительно вручилъ еи билетъ.

— Благодарствуйте. Я подожду дня два покупкой шелковой матеріи; можетъ-быть, у васъ будетъ тогда большой выборъ. Душенька, пойдемте наверхъ.

Мы разсматривали модные фасоны съ такимъ мелочнымъ и любопытнымъ участіемъ, какъ-будто бы платье, которое должно было сшиться по нихъ, было куплено. Я не примѣтила, чтобъ маленькое происшествіе въ лавкѣ хоть сколько-нибудь уменьшило любопытство миссъ Мэтти насчетъ того, какъ дѣлаются рукава и юбки. Она нѣсколько разъ выражала мнѣ свое удовольствіе о томъ, что мы такъ свободно и уединенно можемъ разсматривать шляпки и шали; но я все время не была увѣрена, чтобъ наше посѣщеніе было совершенно уединенно, потому-что мнѣ мелькнула фигура, выглядывавшая изъ плащей и мантилій и, торопливо обернувшись, очутилась лицомъ къ лицу съ миссъ Поль, которая, тоже въ утреннемъ костюмѣ (главная черта котораго состояла въ томъ, что она была безъ зубовъ и въ вуалѣ, чтобъ скрыть ихъ недостатокъ), пришла съ тѣмъ же намѣреніемъ, какъ и мы. Но она тихо отправилась домой, потому-что, какъ говорила, страдала сильной головною болью и чувствовала себя не въ-состояніи поддерживать разговоръ.

Возвращаясь назадъ черезъ лавку, мы нашли вѣжливаго мистера Джонсона, ожидавшаго насъ; онъ узналъ о размѣнѣ билета на золото и съ большимъ чувствомъ и съ истинной добротою, но съ маленькимъ недостаткомъ такта, пожелалъ выразить свое участіе къ миссъ Мэтти и разсказать ей настоящее положеніе дѣла. Я могла только надѣяться, что до него дошли преувеличенные слухи, потому-что онъ сказалъ, будто ея акціи стали хуже, чѣмъ ничего, и что банкъ не можетъ заплатить даже шиллинга за фунтъ. Я была рада, что миссъ Мэтти, казалось, несовсѣмъ этому вѣрила; но я не могла сказать, дѣйствительно ли она не вѣрила, или притворялась, съ тѣмъ умѣньемъ владѣть собою, которое было свойственно дамамъ въ положеніи миссъ Мэтти въ Крэнфордѣ, дамамъ, полагавшимъ, что онѣ компрометируютъ свое достоинство малѣйшимъ выраженіемъ удивленія, смущенія или тому подобнаго чувства, въ присутствіи низшаго имъ по званію, или въ публичномъ мѣстѣ. Однако домой шли мы молча. Стыдно сказать, что мнѣ было и непріятно и досадно, зачѣмъ миссъ Мэтти такъ рѣшительно взяла себѣ билетъ. Мнѣ такъ хотѣлось, чтобъ у ней было новое шелковое платье, которое, къ-сожалѣнію, такъ было ей нужно; вообще она была такъ нерѣшительна, что всякій могъ переувѣрить ее во всемъ; но тутъ я чувствовала, что напрасно будетъ покушаться на это и тѣмъ неменѣе была раздосадована.

Какъ бы то ни было, послѣ двѣнадцати мы обѣ признались, что насмотрѣлись до-сыта на моды, что чувствовали нѣкоторую усталость (которая въ дѣйствительности была уныніемъ) и рѣшились не идти туда опять. Но все-таки мы ничего не говорили о билетѣ, какъ вдругъ что-то побудило меня спросить миссъ Мэтти: не-уже-ли она считаетъ обязанностью давать соверены за всѣ билеты городскаго банка, которые ей попадутся? Я хотѣла бы прикусить себѣ языкъ, только-что успѣла это выговорить. Она взглянула на меня нѣсколько-грустно, какъ-будто я бросила новое недоумѣніе въ ея уже измученное сердце и нѣсколько минутъ не говорила ничего. Потомъ сказала: — о моя милая миссъ Мэтти — безъ тѣни упрека въ голосѣ:

— Душенька! я никогда не находила въ своемъ умѣ большой, какъ говорится, остроты; и часто мнѣ довольно-трудно рѣшить, что я должна дѣлать. Я была очень-рада, очень-рада, что сегодня утромъ увидѣла прямую свою обязанность, когда этотъ бѣдный человѣкъ стоялъ передо мною; но для меня очень-тяжело все думать-и-думать о томъ, что я должна дѣлать, когда случится то-то или то-то; и я полагаю, мнѣ лучше ждать и посмотрѣть что будетъ; я не сомнѣваюсь, что мнѣ тогда помогутъ, если я не стану тревожиться и безпокоиться заранѣе. Вы знаете, милочка, я не похожа на Дебору. Будь жива Дебора, я не сомнѣваюсь, она не допустила бы ихъ дойдти до такого положенія.

Никто изъ насъ не имѣлъ большаго апетита за обѣдомъ, хотя мы старались весело разговаривать о постороннихъ предметахъ. Воротясь въ гостиную, миссъ Мэтти открыла бюро и начала пересматривать свои счетныя книги. Я такъ раскаявалась въ томъ, что сказала утромъ, что не хотѣла взять на себя смѣлости предположить, будто могу ей пособить; я предоставила ей заниматься одной; съ нахмуренными бровями слѣдовала она взоромъ за перомъ, бѣгавшимъ взадъ и впередъ по страницѣ. Потомъ она закрыла книгу, заперла бюро и придвинула ко мнѣ свое кресло; я сидѣла въ угрюмой печали передъ каминомъ. Я протянула ей руку, она сжала ее, но не сказала ни слова. Наконецъ, проговорила съ принужденнымъ спокойствіемъ въ голосѣ:

— Если дѣла этого банка кончатся дурно, я потеряю сто сорокъ девять фунтовъ тринадцать шиллинговъ и четыре пенса въ годъ; у меня останется только тринадцать фунтовъ годоваго дохода.