Читаем Крэнфорд полностью

Если миссъ Поль съ наслажденіемъ разсказывала приключеніе всѣмъ, кто ее разспрашивалъ, за-то другіе не такъ гордились своими приключеніями по части воровства. На мистера Гоггинса, доктора, напали у собственной его двери два разбойника и такъ сильно зажали ему ротъ, что обобрали его, покуда онъ успѣлъ дернуть за колокольчикъ, а служанка отворить дверь. Миссъ Поль была увѣрена, что это воровство совершили именно тѣ люди, которыхъ она видѣла; она отправилась въ этотъ же самый день сначала показать свои зубы, а послѣ разспросить мистера Гоггинса о воровствѣ. Затѣмъ она пришла къ намъ и мы услышали то, что она знала изъ вѣрнаго источника. Мы не оправились еще отъ смятенія, причиненнаго намъ происшествіемъ прошлаго вечера.

— Ну, вотъ! сказала миссъ Поль, садясь съ рѣшимостью особы, которая привела въ порядокъ свои мысли о природѣ, жизни и свѣтѣ (а такіе люди никогда не ходятъ тихой походкой и никогда не садятся безъ шуму). Ну, миссъ Мэтти, мужчины всегда будутъ мужчинами. Каждый желаетъ прослыть Самсономъ и Соломономъ вмѣстѣ, слишкомъ-сильнымъ, чтобъ быть побѣжденнымъ, слишкомъ-мудрымъ, чтобъ быть перехитреннымъ. Если вы примѣтили, то они всегда предвидятъ происшествія, хотя никогда не предостерегутъ прежде; отецъ мой былъ мужчина и я знаю этотъ полъ очень-хорошо.

Она едва переводила духъ, говоря эту рѣчь, и мы рады были дополнить послѣдовавшую затѣмъ паузу, но не знали навѣрно, что сказать и какой мужчина внушилъ это разглагольствованіе; поэтому мы только согласились вообще, важно покачавъ головою и тихо прошептавъ:

— Конечно, понять ихъ весьма-трудно.

— Теперь подумайте только, сказала она: — я подвергалась опасности потерять одинъ изъ своихъ послѣднихъ зубовъ, потому-что всегда зависишь отъ зубнаго врача, и я по-крайней-мѣрѣ всегда льщу имъ, пока не освобожу свой ротъ изъ ихъ лапъ. А мистеръ Гоггинсъ на этотъ счетъ совершенный мужчина и не признается, что его обокрали въ прошлую ночь.

— Не обокрали! воскликнули мы хоромъ.

— Ужь не говорите! вскричала миссъ Поль, досадуя, что мы могли быть обмануты хоть одну минуту. — Я вѣрю, что его обокрали, именно, какъ мнѣ разсказывала Бетти, а ему стыдно признаться: разумѣется, вѣдь глупо позволить себа обокрасть у собственной своей двери; смѣю сказать, онъ чувствуетъ, что обстоятельство такого рода не можетъ возвысить его въ глазахъ крэнфордскаго общества и ему хочется это скрыть; но не слѣдовало бы обманывать меня и говорить, что я вѣрно слышала преувеличенный разсказъ о покражѣ четверти баранины, которую, кажется, украли у него на прошлой недѣлѣ. Онъ имѣлъ дерзость прибавить, что полагаетъ, будто баранину утащила кошка. Я не сомнѣваюсь, что это смастерилъ тотъ ирландецъ, переодѣтый женщиной, что шпіонилъ вокругъ моего дома, разсказывая исторію о дѣтяхъ, умирающихъ съ голода.

Осудивъ надлежащимъ образомъ недостатокъ искренности, доказанной мистеромъ Гоггинсомъ и побранивъ мужчинъ вообще, взявъ Гоггинса за ихъ представителя и типъ, мы воротились къ предмету, о которомъ говорили передъ приходомъ миссъ Поль, а именно, возможно ли, въ настоящемъ положеніи разстройства нашего края, отважиться принять приглашеніе, полученное миссъ Мэтти отъ мистриссъ Форрестеръ пожаловать, по обыкновенію, отпраздновать день ея свадьбы, откушавъ у ней чай въ пять часовъ и поигравъ послѣ въ преферансъ. Мистриссъ Форрестеръ говорила, что проситъ насъ съ нѣкоторой робостью, потому-что дороги были, какъ она опасалась, несовсѣмъ-безопасны. Но она намекала, что, можетъ-быть, кто-нибудь изъ насъ возьметъ портшезъ, а другія, идя шибко, могли бы идти наровнѣ съ носильщиками и такимъ образомъ мы можемъ всѣ безопасно прибыть на Верхнюю Площадь въ предмѣстьи города. (Нѣтъ, это слишкомъ-громкое выраженіе: это не предмѣстье, а небольшая груда домовъ, раздѣленныхъ отъ Крэнфорда темнымъ, уединеннымъ переулкомъ, длиною въ добрую сотню саженъ). Не было сомнѣнія, что подобное же посланіе ожидало миссъ Поль дома; поэтому посѣщеніе ея было очень-кстати и дало намъ возможность посовѣтоваться. Намъ всѣмъ скорѣе хотѣлось отказаться отъ приглашенія, но мы чувствовали, что это будетъ невесьма-вѣжливо въ-отношеніи мистриссъ Форрестеръ, которая будетъ предоставлена уединенному размышленію о своей невесьма-счастливой и благополучной жизни. Миссъ Мэтти и миссъ Поль много уже лѣтъ посѣщали ее въ этотъ день, и теперь храбро рѣшились прибить знамя къ мачтѣ, презрѣть опасностями Мрачнаго Переулка скорѣе, нежели измѣнить своему другу.

Но когда наступилъ вечеръ, миссъ Мэтти — въ портшезѣ присуждено было отправиться ей, такъ-какъ у ней былъ насморкъ — прежде чѣмъ тамъ скрылась, умоляла носильщиковъ, что бъ ни случилось, не убѣгать и не бросать ея, заключенную въ портшезѣ, на убійство; но и послѣ ихъ обѣщаній я видѣла, какъ черты ея приняли суровое выраженіе и какъ сквозь стекло она меланхолически и зловѣщимъ образомъ кивнула мнѣ головой. Однако мы прибыли благополучно, только немного-запыхавшись, потому-что каждая изъ насъ старалась наперерывъ пройдти скорѣе мрачный переулокъ, и я боюсь, что бѣдную миссъ Мэтти порядочно перетрясли.