Читаем Крэнфорд полностью

— Это было такъ давно, сказала она. — Господи! Господи! какъ я глупа! Не думаю, чтобъ я ее видѣла больше двухъ разъ. Я знаю, что мы обыкновенно звали сэра Питера, «сэръ Питеръ», но онъ гораздо-чаще бывалъ у насъ, чѣмъ леди Арлей. Дебора сейчасъ бы сказала; миледи — ваше сіятельство звучитъ какъ-то странно и какъ-будто ненатурально. Я никогда не думала- объ этомъ прежде, но теперь нахожусь въ совершенномъ затрудненіи.

Вѣрно одно, что миссъ Поль не добьется благоразумнаго рѣшенія отъ миссъ Мэтти, которая каждую минуту приходила все въ большее-и-большее изумленіе и замѣшательство относительно этикета въ названіи.

— Я, право, думаю, сказала миссъ Поль:- что мнѣ лучше пойдти и сказать мистриссъ Форрестеръ о нашемъ маленькомъ затрудненіи. Нѣкоторые люди такъ щекотливы, а вѣдь никто не захочетъ заставить леди Гленмайръ думать, что мы, въ Крэнфордѣ, совсѣмъ не знаемъ этикета высшаго общества.

— А нельзя ли вамъ будетъ зайдти сюда, милая миссъ Поль, на возвратномъ пути и сказать мнѣ, какъ вы порѣшите? Что бы вы ни придумали съ мистриссъ Форрестеръ, буду я увѣрена, что хорошо. «Леди Арлей, сэръ Питеръ», говорила про-себя миссъ Мэтти, стараясь припомнить прежній образъ выраженія.

— Кто такая леди Гленмайръ? спросила я.

— Вдова мистера Джемисона… то-есть покойнаго супруга мистриссъ Джемисонъ… вдова его старшаго брата. Мистриссъ Джемисонъ, урожденная миссъ Уокеръ, дочь губернатора Уокера. Ваше сіятельство… душенька, если они рѣшатся на такой образъ выраженія, вы позволите мнѣ привыкнуть сначала говорить такъ съ вами, а то я совершенно сконфужусь, если заговорю въ первый разъ съ леди Гленмайръ.

Для миссъ Мэтти было большимъ облегченіемъ, когда мистриссъ Джемисонъ явилась къ ней за весьма-невѣжливымъ дѣломъ. Я примѣчаю, что апатическіе люди гораздо-болѣе другихъ дерзки. Мистриссъ Джемисонъ изволила объявить просто-на-просто, что она совсѣмъ не желаетъ, чтобъ крэнфордскія дамы пріѣзжали къ ея невѣсткѣ. Не могу сказать въ-точности, какъ она это объяснила, потому-что я пришла въ негодованіе и разгорячилась, когда она медленно, обдуманно, изъясняла свое желаніе миссъ Мэтти; миссъ Мэтти, сама настоящая леди, не могла понять тѣхъ чувствъ, которыя заставляли мистриссъ Джемисонъ показать своей благородной невѣсткѣ, будто она посѣщаетъ только графскія фамиліи. Миссъ Мэтти оставалась въ замѣшательствѣ и недоумѣніи долго послѣ того, какъ я догадалась, о причинѣ посѣщенія мистриссъ Джемисонъ.

Когда она поняла предметъ визита сіятельной леди, пріятно было видѣть, съ какимъ спокойнымъ достоинствомъ приняла она извѣщеніе, сдѣланное такъ невѣжливо. Она не оскорбилась; она была слишкомъ для этого кротка, даже хорошенько не сознавала своей аптипатіи къ поведенію мистриссъ Джемисонъ: но въ ея мысляхъ было что-то похожее на это чувство; оно заставило ее переходить отъ одного предмета къ другому съ меньшимъ смущеніемъ и съ большимъ спокойствіемъ, чѣмъ обыкновенно. Мистриссъ Джемисонъ была смущена гораздо-болѣе ея, и я видѣла, что она торопилась уѣхать.

Вскорѣ послѣ этого возвратилась миссъ Поль, краснѣя отъ негодованія.

— Ну; прекрасно! у васъ была мистриссъ Джемисонъ, мнѣ сказала Марта, и мы не должны бывать у леди Гленмайръ. Да, я встрѣтилась съ мистриссъ Джемисонъ на половинѣ дороги отсюда къ мистриссъ Форрестеръ, и она мнѣ сказала, да такъ удивила, что я не нашлась ничего отвѣтить. Жаль, что мнѣ не пришло на мысль что-нибудь колкое и саркастическое; я придумаю сегодня. Вѣдь леди-то Гленмайръ больше ничего какъ вдова шотландскаго баронета! Я справлялась въ «Книгѣ Перовъ» у мистриссъ Форрестеръ, чтобъ посмотрѣть, кто такая эта дама, которая должна сохраняться подъ стекляннымъ колпакомъ? — вдова шотландскаго пера, никогда незасѣдавшаго въ Палатѣ Лордовъ и совершеннаго нищаго, смѣю сказать; а сама она пятая дочь какого-то Кембля. Вы дочь пастора, по-крайней-мѣрѣ, въ родствѣ съ Арлеями: вѣдь сэръ Питеръ могъ быть виконтомъ Арлеемъ — всякій это знаетъ.

Миссъ Мэтти пыталась успокоить миссъ Поль, но напрасно: эта дама, обыкновенно такая ласковая и добродушная, находилась теперь въ полномъ разгарѣ ярости.

— А я сегодня утромъ заказала чепчикъ, проговорила она наконецъ, высказавъ секретъ, который былъ причиною главной обиды. — Мистриссъ Джемисонъ увидитъ, легко ли заставить меня быть четвертой въ преферансѣ, когда у ней не будетъ никого изъ ея знатной шотландской родни.

Выходя изъ церкви, въ первое воскресенье, когда леди Гленмайръ появилась въ Крэнфордѣ, мы усердно разговаривали между собою и повернулись спиной къ мистриссъ Джемисонъ и ея гостьѣ. Если мы не могли къ ней ѣздить, то не хотѣли даже и смотрѣть на нее, хотя умирали отъ любопытства узнать, какова она. Намъ оставалось удовольствіе разспросить вечеромъ Марту. Марта не принадлежала къ той сферѣ общества, похвалы котораго могли почесться комплиментомъ для леди Гленмайръ, и Марта смотрѣла во всѣ глаза.

— Это вы говорите про ту низенькую барыню, что была съ мистриссъ Джемисонъ? А я думала, что вамъ любопытнѣе будетъ узнать, какъ была одѣта мистриссъ Смитъ, новобрачная (мистриссъ Смитъ была жена мясника).