Читаем Крэнфорд полностью

Миссъ Поль сказала:

— Господи помилуй! какъ-будто мы заботимся о какой-нибудь мистриссъ Смитъ, но тотчасъ замолчала, какъ только Марта продолжала:

— Низенькая барыня на церковной скамейкѣ мистриссъ Джемисонъ была въ черномъ, порядочно-поношенномъ шелковомъ платьѣ и въ шотландскомъ простомъ салопѣ, а глаза у ней черные и очень — блестящіе, сударыня, а лицо этакое пріятное и востренькое; ужь немолода, сударыня, а все-таки помоложе самой мистриссъ Джемисонъ. Она, словно птица, вертѣла глазами во всѣ стороны, а выходя препроворно, подобрала свое платье. Я скажу вамъ вотъ что, сударыня: она очень-похожа на мистриссъ Диконъ, содержательницу гостинницы, подъ вывѣскою «Дилижансовъ».

— Шшъ, Марта! сказала миссъ Мэтти, это непочтительно.

— Не-уже-ли, сударыня? Прошу прощенія, да Джимъ Гэрнъ это говоритъ. Онъ говоритъ, что это точь-въ-точь такая востренькая, живая баба.

— Леди, сказала миссъ Поль.

— Леди… какъ мистриссъ Диконъ….

Прошло и другое воскресенье, а мы все отворачивались отъ мистриссъ Джемисонъ и ея гостьи, и дѣлали замѣчанія, которыя казались намъ очень-саркастическмми, почти даже слишкомъ. Миссъ Мэтти, очевидно, было неловко отъ нашей саркастической манеры выражаться; можетъ-быть, въ это время леди Гленмайръ нашла, что домъ мистриссъ Джемисонъ былъ не самый веселый и не самый пріятный домъ въ мірѣ; можетъ-быть мистриссъ Джемисонъ нашла, что большая часть графскихъ фамилій была въ Лондонѣ, и что тѣ, которыя оставались въ вашей провинціи, не такъ чувствительны, какъ бы слѣдовало къ пребыванію леди Гленмайръ въ ихъ сосѣдствѣ. Великія событія происходятъ отъ ничтожныхъ причинъ, и я не беру на себя сказать, что заставило мистриссъ Джемисонъ измѣнить свое намѣреніе относительно изгнанія крэнфордскихъ дамъ и послать ко всѣмъ пригласительныя записки на вечеръ въ слѣдующій вторникъ. Самъ мистеръ Мёллинеръ разносилъ ихъ. Онъ, кажется, не зналъ, что во всякомъ домѣ есть черный ходъ, и дѣлалъ всегда больше шуму, чѣмъ госпожа его, мистриссъ Джемисонъ. У него было три записочки, которыя онъ понесъ въ большой сумкѣ, чтобъ заставить госпожу свою думать, будто онѣ ужасно-тяжелы, хотя онѣ легко могли помѣститься въ его карманѣ.

Мы съ миссъ Мэтти спокойно рѣшили отвѣчать, что намъ нужно остаться дома. Это было именно въ тотъ вечеръ, когда миссъ Мэтти обыкновенно дѣлала фитили изъ всѣхъ писемъ и ненужныхъ бумагъ, накопившихся въ недѣлю; по понедѣльникамъ счеты ея уплачивались аккуратно, ни одного пенни не оставалась она должна за прошлую недѣлю; такимъ-образомъ мы устроились, чтобъ сожиганіе происходило во вторникъ и оно подало законный поводъ къ отказу на приглашеніе мистриссъ Джемисонъ. Но прежде, чѣмъ мы написали отвѣтъ, явилась миссъ Поль съ распечатанной запиской въ рукахъ.

— Такъ! сказала она. — А! я вижу и вы тоже получили приглашеніе. Лучше поздно, чѣмъ никогда. Я готова была сказать заранѣе, что пожелаетъ леди Гленмайръ нашего общества прежде, чѣмъ пройдутъ недѣльки двѣ.

— Да, сказала миссъ Мэтти: — просятъ вечеромъ, во вторникъ. Можетъ-быть, не потрудитесь ли вы принести вашу работу и откушать съ нами чаю во вторникъ. Я обыкновенно въ этотъ день пересматриваю недѣльныя бумаги, счеты, письма и сожигаю ихъ; но это недостаточная причина для отговорки, хотя я и намѣревалась такъ поступить. Теперь, если вы прійдете, то совѣсть моя будетъ соворшенно-спокойна и, къ-счастью, записка еще не написана.

Я видѣла какъ миссъ Поль перемѣнилась въ лицѣ.

— Стало-быть вы не намѣрены туда? спросила она.

— О, нѣтъ! сказала спокойно миссъ Мэтти. — Да и вы тоже, я полагаю?

— Не знаю, отвѣчала миссъ Поль. — Да, я думаю идти, сказала она вдругъ нѣсколько-рѣзко, и видя, что миссъ Мэтти глядитъ на нее съ удивленіемъ, прибавила:- видите несовсѣмъ-пріятно заставить думать мистриссъ Джемисонъ, будто мы обижаемся всѣмъ тѣмъ, что она ни скажетъ, или ни сдѣлаетъ, будто мы всему этому придаемъ важность. Это значитъ унизиться передъ нею, и я по-крайней-мѣрѣ на это несогласна. Для мистриссъ Джемисонъ будетъ очень-лестно, если мы позволимъ ей предполагать, что слова ея могутъ казаться намъ оскорбительными недѣлю, или даже десять дней спустя.

— Я полагаю, что дурно оскорбляться и досадовать такъ долго на что бы то ни было. Можетъ-быть, впрочемъ, она и не думала оскорблять насъ. Но я должна признаться не допустила бы себя сказать то, что сказала мистриссъ Джемисонъ: она ясно выразилась, чтобъ мы не пріѣзжали. Я, право, думаю, не поѣду.

— О, поѣдемте! миссъ Мэтти, вамъ надо ѣхать; вы знаете, пріятельница наша мистриссъ Джемисонъ гораздо-флегматичнѣе многихъ другихъ и не входитъ въ тонкія деликатности, которыми вы обладаете въ такой замѣчательной степени.

— Я думала, что и вы обладали ими тоже въ тотъ день, когда мистриссъ Джемисонъ приходила сказать, чтобъ мы у ней не бывали, сказала простодушно миссъ Мэтти.