Читаем Красавица полностью

У Зикки бы уши заложило от зависти, услышь она, что младшая сестренка ездит на прогулки с сенатором из Квартума.

За воротами, плавно покачиваясь над подъездной дорожкой, уже ждал челнок. Крупная бурая черепаха возвышалась неприступной горой – шею такого чудовища не обхватить руками. Чтобы забраться в кабину, Море пришлось подняться по довольно длинной откидной лесенке. Челнок казался слишком большим для частного, и Мора была уверена, что сейчас увидит пилота и ряды сидений, забитые пассажирами. Но в просторной кабине ее встретила только госпожа Тааре.

– А вот и Мора!

Она похлопала рукой по пухлым подушкам дивана, расположенного перед приборной панелью, будто это был вовсе не летный аппарат, а комната отдыха.

– Садись же и рассказывай, как устроилась.

Женщина подвинулась, оправив на плечах ту самую меховую накидку, которую Мора уже видела в голограмме-сообщении. Она, наверное, засмотрелась, потому что госпожа Тааре улыбнулась:

– Вечера сейчас еще, конечно, не прохладные, но мне нравятся такие вещи. Это натуральный мех рики.

Челнок качнулся, на приборной панели замигали огни. Мору передернуло. Мех рики! Подумать только, эти милые картавые существа сначала прислуживают, а потом идут на шубки?..

Ее замешательство не укрылось от глаз госпожи Тааре.

– Тебя это испугало. Прости.

Она тут же отстегнула блестящую застежку и, стянув накидку, отложила ее в сторону.

– На самом деле все не так жутко, как тебе показалось. На мех идут шкурки животных, скончавшихся по естественным причинам. Выбрасывать такую красоту в Бездну было бы сущим расточительством. Простая оптимизация, вот и все.

Челнок дрогнул и мягко тронулся в путь. Он плавно выехал с подъездной дорожки и, особо не разгоняясь, заскользил над магистралью. Мимо поплыли зеленые, сочные сады, ощеренные, словно клыками, стеклянными шпилями.

– Оптимизация? – переспросила Мора.

Ей казалось, что шкурка животного, пусть и не убитого специально для этой накидки, – никакая не оптимизация, а экстравагантность. Но нужно было признать: даже мех на госпоже Тааре смотрелся утонченно и совсем не кичливо.

– Ох, Мора, – вздохнула госпожа Тааре. – Наш остров, увы, очень ограниченная система. И если есть возможность извлечь пользу из чего-то вторично – будь то ресурс, товар или, как в данном случае, мех, – то этой возможностью нужно пользоваться. Ты, наверное, не знаешь, как мало сейчас места для новых производств. Все фабрики располагаются на Втором и Третьем кольцах, но людей и их запросов все больше, и мощностей едва хватает.

– Почему бы не строить производства на Первом? – спросила Мора.

– Как бы тебе сказать… – задумалась госпожа Тааре. – Люди привыкают к определенному образу жизни. Если внезапно сказать им, что теперь они будут получать меньше, они взбунтуются.

Родись Мора на Первом, она бы тоже, вероятно, возмутилась, представив дымящее производство в этом райском саду. А знают ли жители Второго и Третьего, как зависит от них Первое? Вряд ли. А если бы и знали, вряд ли могли бы с этим что-то поделать: гвардия держит остров слишком крепко. Отец рассказывал, что его приняли на фабрику после крупной забастовки – тогда сменили весь штат до последнего ночного уборщика, и про дальнейшую судьбу бастовавших никто больше не слышал. Подавили бы возмущения так же жестко на Первом?..

– А иногда, – грустно улыбнулась госпожа Тааре, – получать столько же, сколько прежде, становится недостаточно. Люди хотят все больше: денег, технологий, возможностей. Рост бесконечен, а наш остров, увы, нет. Сегодня, кстати, я хотела показать тебе одну из таких возможностей роста, которая, к счастью, у нас на острове пока умещается.

– Пока?

– Увидишь.

– И куда же мы едем?

– Терпение, – с таинственной улыбкой отозвалась госпожа Тааре. – Думаю, тебе понравится.

Мора крепко сжала подлокотник, когда челнок накренился, сделав слишком крутой поворот. Вскоре сады поредели, потом их сменила каменная мостовая, засаженная ровно подстриженными деревьями. Пейзаж сменился так резко, будто они выехали совсем на другое кольцо. Зелень все еще мелькала, но преобладали здесь темные, серо-коричневые оттенки натурального камня. Пешеходная часть магистрали, низкие ограды, стены домов – все было сложено из камня и производило строгое, величественное впечатление. Выделялись только ярко покрашенные двери и оконные рамы.

Потом они миновали пространство, вокруг которого дома словно расступились в почтении. Магистраль здесь ненадолго разделилась на две ленты, огибая установленные на высоком постаменте каменные изваяния. Мора видела такие у центрального храма на Втором. Он был самым крупным и потому не лишенным некоторых излишеств: резные колонны, мраморные ступени и фигурки великих, выставленные по обе стороны от главного входа. Их тоже изготовили из натурального камня, но при этом фигуры были совсем небольшими, в половину человеческого роста. Эти же статуи заглядывали в верхние окна жилых домов.