Читаем Красавица полностью

Госпожа Тааре указала в сторону широкой подъездной аллеи, показавшейся из-за поворота:

– Вот Центр полетов, о котором я тебе говорила.

Челнок стал замедляться и тихонько выплыл на площадку у широких кованых ворот. Мора запрокинула голову, когда они скользнули под арку. В переплетении кованых веточек виднелась чеканная табличка с изображением челнока.

За воротами обнаружился парк – магистраль пронзала его насквозь. Плотные насаждения деревьев вскоре сменились кустами, а те уступили место широкой ровной площадке перед внушительного вида зданием, которое напоминало то ли теплицу, то ли ангар. Округлое и покатое, как спинка жука, оно было составлено из мелких матовых стекол и причудливо поблескивало в лучах заходящего светила. Магистраль уходила в распахнутые ворота, возле которых в струнку вытянулись солдаты, и терялась в недрах ангара.

Они въехали в здание, и Мора невольно ахнула. По обе стороны проезда в ангаре ровными рядами выстроились черепахи. Совсем мелкие, ростом не выше человека, с острыми, похожими на клювы носами и подвижными глазами – они смотрели на проезжающих внимательно и даже с любопытством. Кабин на их спинах Мора не разглядела.

– Это совсем еще малыши, – объяснила госпожа Тааре.

Пород и расцветок они были самых разнообразных: от бледно-желтых, почти белых, до черно-коричневых, с панцирями мягкими, едва развитыми или же твердыми и глянцевыми, как отполированный лед.

– Малыши обычно дешевле всего. Но они годятся только под одноместные кабины. Растут они, как ты понимаешь, не быстро, так что «на вырост» брать их бесполезно. Обычно таких покупают твоим сверстникам. А вот там – средние черепахи, двух-четырехместные. Для личного пользования чаще берут именно их.

В следующем зале ангара оказалось куда теснее: черепах здесь было больше. Опять разнообразие красок и видов, но глаза уже совсем стылые, равнодушные.

Мора невольно покосилась на челнок, на котором летели они. Эта кабина могла уместить и десять, и двадцать пассажиров, но вместо этого в нее установили только широкий диван.

– Ну и, наконец, ветераны.

Они въехали в третий зал. Заполненный едва ли наполовину, он напоминал скорее музей, чем транспортный ангар. Исполинов с огромными крутыми панцирями разместили на почтительном расстоянии друг от друга. Неподвижные, почти каменные морды испещряли морщины-трещины, а глаза, подернутые белесой пленкой, казались стеклянными.

– Таких берут редко. В основном арендуют. Но мощности у них феноменальные.

«Мощности»! Как будто и вправду это просто аппарат и ничего больше.

– Но как же они все-таки работают? Вы говорили про юсмий… – заикнулась Мора.

– Отличный вопрос, – похвалила госпожа Тааре. – Именно это мы сейчас и узнаем.

Челнок замедлился и встал на округлой площадке в конце магистрали, у широких закрытых дверей. Край кабины опустился, распавшись на ступеньки.

– Прошу, – улыбнулась госпожа Тааре. – Знаешь, я ведь пригласила тебя в это место не просто так. Я заметила, у тебя особый интерес к черепахам… Правда ведь?

Мора осторожно кивнула. Она прекрасно понимала, что Квартум не будет поощрять «особые интересы» всех студентов на Первом кольце, и чего именно ждала от нее госпожа Тааре, было неясно.

За дверьми обнаружилась просторная приемная. Из-за стойки тут же выскочила девушка в строгом костюме, она едва не кланялась гостям, как рика.

– Госпожа Тааре! Добро пожаловать! Доложить о вас господину Ориусу?

– Да, будьте любезны.

Госпожа Тааре вытащила свою карту, чтобы вложить в считыватель на дверях, и Мора вышла вслед за ней в новый коридор. Не такой просторный, как проезды в ангаре, он поражал великолепными панелями из органического дерева, а под ногами, кажется, поскрипывал самый настоящий паркет.

– Центр полетов, Мора, – мое слабое место. Только никому не говори. – Госпожа Тааре улыбнулась. – Я готова вкладывать сюда каждый токк, что получаю в Квартуме. За этим местом – будущее. И мне хочется, чтобы люди, которые здесь работают, об этом не забывали.

Они заглянули в один из залов. Под низким потолком мигали и переливались панели, бурлили жидкости в стеклянных колбах, переговаривались сенсоры и бубнили себе под нос бесплотные мобусы.

– Это пищевой цех, – объяснила госпожа Тааре. – Здесь готовят энергетические смеси, отсюда же их распределят по занятым ячейкам, в ангары.

Она указала на колбы и уходящие от них под пол трубки. Следующий зал занимали ряды пустых кабин. Установленные на постаменты в полу, без черепах, они смотрелись голо и сиротливо.

– Обычно кабины подбирают из готовых. При необходимости их переделывают. Новых уже не изготавливают давно.

По проходу им навстречу спешил округлый старичок. Его симпатичные, правильные черты слегка расплылись, и Мора невольно задалась вопросом, почему он не сделает операцию. За старичком семенила рика. Не поднимая взгляда, она остановилась в нескольких шагах и сложила лапки-руки на животе, почти как человек. Неужели и ее мех когда-нибудь пойдет на накидку? Как это жутко – служить не только всю жизнь, но и после смерти…