Читаем Красавица полностью

– Госпожа Тааре! Какая честь! – Старичок согнулся в глубоком поклоне. – Я не ждал вас до следующей недели… Какой сюрприз! Может быть, ежевичного напитка? Или кахвы?

– Благодарю, Ориус, для кахвы уже поздновато. А вот ежевики мы бы выпили. Да, Мора? Собственно, поэтому я к вам сегодня и заглянула. Хочу показать ваши труды одной подающей надежды студентке.

Госпожа Тааре положила ладонь Море на плечо, и старик, крупно моргнув, как будто ему что-то попало в глаза, перевел взгляд на Мору. После чего сильно побледнел, но госпожа Тааре словно не заметила.

– Мора, господин Ориус в ответе за каждую черепаху острова, – улыбнулась она. – Не правда ли, Ориус?

Старик быстро закивал, отчего его пухлые щеки мелко затряслись.

– Да-да, конечно, госпожа Тааре, за каждую, до самой последней…

– Покажете гостье нейроцех, Ориус? Боюсь, в этих деталях я совсем не сильна, а Море небезынтересно будет узнать технические подробности.

– О, конечно. – Старик закрутился на месте, опомнился, послал рику за напитками и указал на дверь в конце зала. – Пожалуйста, проходите.

Нейроцех оказался помещением без окон. По стенам тянулись сенсорные панели, в воздухе вспыхивали и пропадали голограммы графиков, туда-обратно сновали лаборанты в светлых халатах, а по центру, на возвышении, дремала небольшая черепаха.

– Как вы, наверное, знаете, информация путешествует по телу при помощи нервных импульсов. Органы чувств посылают мозгу сообщения, а тот в свою очередь передает приказы органам чувств через нервные импульсы. Это, если позволите выразиться иносказательно, язык тела. Нервная система черепахи – не что иное, как…

Господин Ориус бормотал негромко, не слишком вразумительно и не переставал крупно и нервно моргать. Первое приятное впечатление рассеялось – слишком уж много он суетился и слишком бурно жестикулировал. От его волнения Море и самой хотелось вертеться, как будто кто-то колол ее в бока иголками. Однако вскоре ее внимание приковало другое.

Панцирь черепахи был вскрыт, а от голого тела, обнажившегося в отверстии, отходили бесчисленные проводки. Они же облепляли голову спящей. Прямо над ней двигалось многорукое устройство, которое то опускало в распахнутый панцирь усики-щупы, то проводило плоским сверкающим диском над головой черепахи.

Черепаха походила на вскрытую консервную банку. Спит ли она? Жива ли?

– …По сути, передача нервного импульса – это электрохимический процесс… – продолжал бормотать господин Ориус.

Мора обошла черепаху, не без содрогания заглянув под панцирь. Беззащитное, голое тело пронзали бесчисленные иголочки, к которым и были подведены провода.

– …Необходимо лишь правильным образом встроиться в это уравнение. Здесь в игру вступают проводники из юсмия. Эти проводники – мельчайшие частицы вещества, запущенные в организм челнока как инородные, но дружелюбные агенты, – натянуто осклабившись, объяснял господин Ориус. – Более крупные, скажем так, осязаемые конструкции устанавливаются на панцирь, а соединение обеспечивается тончайшими проводками, в него же и вживленными. Челноки, подготовленные для работы на острове, мы называем сплавленными, поскольку полученный результат является не чем иным, как сплавом органики и древней технологии, которая, в свою очередь…

– Древней технологии? – удивленно переспросила Мора.

Господин Ориус, сбившись, быстро заморгал. Он, кажется, не сразу понял, кто говорит. А может, просто не ожидал, что гостья его слушает, – бубня себе под нос, он смотрел скорее на госпожу Тааре, которая с большим любопытством, будто впервые, разглядывала вскрытую черепаху.

– Что, простите? – переспросил он.

– Вы сказали, технология древняя. Кто ее придумал?

– О, это такой вопрос, на который я, увы… – залепетал старик, шаря взглядом по комнате.

Лаборанты, которые не прекращали работ ни на секунду, замерли, голограммы застыли в воздухе, и только многорукий аппарат продолжал с тихим шелестом орудовать в панцире черепахи.

– Такой вопрос, позвольте… – шептал Ориус. – Такой вопрос!

Госпожа Тааре улыбнулась:

– Господин Ориус имеет в виду, Мора, что это очень хороший и важный вопрос. Боюсь, что господин Ориус очень набожен и говорить об истоках этой технологии ему сложно.

Ориус с облегчением закивал головой.

– Набожен? – переспросила Мора.

– О да, – кивнула госпожа Тааре. – Считается, что первые чертежи создали сами боги. Суеверие, конечно, и даже метафора: технология настолько хороша, что ее впору назвать божественной.

Тут госпожа Тааре наклонилась и с улыбкой прошептала:

– Но господин Ориус верит на самом деле. Он даже утверждает, что боги приходили к его прапрапра… – и еще много раз «пра» – дедушке.

Мора вздрогнула. О таком же говорил тот отмеченный на записи из архива, которую она успела просмотреть. Шлепая голыми ступнями, лабораторию пересекла рика с подносом.

– Нап-пит-тки, – пискнула она, приподнимая поднос повыше.

Запотевшие, украшенные нарезанными фруктами и цветными бумажными зонтиками стаканы смотрелись рядом со вскрытой черепахой странно.