Воины все более выдвигались на первый план общественной жизни, все большее число молодых людей стремились занять положение в обществе, поступив на военную службу. Граница между конкретно воинами на воинской службе, членами касты и «вооруженными кормильцами» или воинами на службе у касты кормильцев сглаживалась. Свидетельством тому является постановление, изданное капитулом аббатства Болье близ Лиможа. В документе говорится о должностных лицах, возглавлявших отдельные отрасли администрации. Благодаря этому они получали право ношения оружия. Составители документа, кажется, предприняли все необходимые меры, чтобы эти государственные функционеры, в основном евреи, даже внешне не напоминали настоящих «воинов»: «Постановляем, чтобы несвободные вели себя подобающим образом: никто из несвободных и их наследников не может быть возведен в ранг воина; никто из них не имеет права носить щит, меч или другое оружие, разве что копье и одну шпору; не разрешено им носить и одежду с разрезами спереди и сзади, но только одежду без разрезов».

Естественно, социальный статус «воинов» был разным в зависимости от района Империи. Он возрастал пропорционально росту опасностей и беспорядков, угрожавших благополучию общества. Необходимость иметь крепкое войско была жизненно важной на окраинах и менее важной в метрополии. В Нормандии, где авторитет графов имел силу, «воины» в течение продолжительного времени стояли в стороне от общественной жизни.

Жизнь «по образу воина» приводила к социальному продвижению. Впрочем, как свидетельствует документ из Болье, было бы весьма затруднительно провести различие между воином и теми, кто, выполняя аналогичные функции, не являлся настоящим воином. В некоторых районах Империи появились своеобразные «держатели»; их принято было называть «конные воины» (cavallarii). Они отличались от просто воинов (milites). Речь шла о имперских подчиненных, использовавшихся в качестве курьеров и членов эскорта.

В Германии, особенно в некоторых ее районах, общественные структуры сохраняли верность старым традициям. Раскол свободных людей на воинов и селян здесь не произошел. Таким образом, свободные жили той же жизнью, что и несвободные – вооруженные телохранители сеньора. В этой среде и создавался новый тип человека, преодолевавшего древние политические и юридические перегородки.

Правда, этимология слова "рыцарь" (Ritter), содержит в себе образ «путешественника», «скачки верхом на коне», «кочевника». Впрочем, термин Ritter, которому предшествует южнонемецкий Riddere, является поздней калькой с французского chevalier, связанного с глаголом reiten – «ехать верхом».

Так что miles из того девиза, которым мы начали главу, это скорее не рыцарь, а человек на службе, государственный человек из касты воинов. Ну а про торговцев мы уже тут наговорили много. Mercator – от имени Покровителя торговли Меркурия и образовано от соответствующих латинских слов: merx – «товар», mercare – «торговать». А может от странного русского слова «мерка».

Поэтому девиз, «Государев человек в торговле», очень подходит тем, про кого мы начали вспоминать.

Вспомним их поименно (продолжение)

Следующий герой, точнее герои, нашего расследования это семья Медичи. Семья, с которой связано столько легенд и тайн, что хватит еще не одному поколению романистов и драматургов, чтобы заработать на хлеб. Но мы не о страшных тайнах и смертельных ядах, мы об их роли в экономике Империи.

Медичи, ставшие славой Флоренции, и за несколько веков породнившиеся со всеми владетельными домами Европы, начинали свою карьеру довольно скромно. Они происходили из Мугелло, небольшой деревушки на севере Тосканы, и были сначала мелкими сельскими собственниками, а потом переехали в город, чтобы заняться торговлей. Удивительная тяга у историков всех делать в детстве бедными и несчастными. Флоренция была одним из имперских центров, столицей Тосканы, Этрурии, где размещалась резиденция наместника первой руки. Поэтому можно предположить, что Медичи вели свой род от первых переселенцев из метрополии, от представителей касты евреев, начинавших обустраивать экономику Империи с первых ее мирных шагов.

Очень скоро Медичи уже занимают достойное положение среди флорентийской аристократии и обзаводятся тем гербом, который вскоре стал столь знаменитым, и в описании которого значилось: «На золотом поле шесть шаров. Верхний лазурный с тремя золотыми лилиями, остальные пять червленые».

Ученые, занимающиеся составлением родословных, доказывали, что знаменитые флорентийские банкиры происходили от паладина Аверардо де Медичи, которого Карл Великий наградил своим оружием за освобождение страны от гиганта Мугелло. К этому, конечно, надо относиться с осторожностью, поскольку само существование сего паладина не более достоверно, чем существование гиганта Мугелло, так же впрочем, как и Карла Великого.