Читаем Крах империи евреев полностью

Дальнейшее рассмотрение данного вопроса, позволяет нам предположить, что miles равно именованию дворянства, то есть всем этим: nobilis, liber, vassus. Но с другой стороны, miles не был или скажем так, мог не быть «дворянином», так как его «благородство» определялось не только рождением, но и зависело от мощи его рода или его воинских подвигов, а, кроме того, от его желания уйти или не уйти с воинской службы. Рыцарство со своего появления было и в течение продолжительного времени оставалось только делом сугубо личного выбора, связанного с военной службой и не зависевшего от иных привходящих обстоятельств. Следует отказаться также и от отождествления рыцарства с вассалитетом, хотя на практике, действительно, немало рыцарей были вассалами, то есть состояли под рукой более сильного. Однако следует помнить и то, что были и рыцари из числа свободных искателей приключений.

Различным был их личный статус, социальный и экономический, общим же для всех рыцарей был, пожалуй, «образ жизни». Именно он отличал их от всех прочих, как свободных, так и несвободных, но безоружных граждан. Во время войны они вставали под начало своего сеньора. Однако он не был для них dominus, то есть «господин и судья», как для всех остальных; он был senior – «старший». В этом слове отражалось только доверие к своему командиру. Оно свидетельствовало о братских, товарищеских отношениях, ставших возможными благодаря той общности жизненного опыта, которая отводит в сторону и затушевывает все прочие различия.

К моменту становления Империи на мирные рельсы, практически во всех ее уделах и землях утвердилось деление светских лиц на две крупные категории: milites (воины), термин, ставший обычным даже применительно к представителям самых высших слоев общества, и rustici (селяне, кормильцы). Высший статус воина определялся тремя параметрами: техническим (функциональное преимущество конного воина перед пешим ополченцем во время боевых операций), социальным (взаимосвязь между наличием боевого коня и его участием во властной касте) и юридическим (узость круга лиц, допускавшихся к элитарной военной службе). Слово miles уже в качестве не только воина, а человека службы стало применяться в качестве личного титула. Оно прилагалось к свободным людям высшего общественного класса, действовавшим не по принуждению, а во исполнение своих обязанностей.

Итак, слово miles указывает на служебное положение человека, воинской, высшей, властной касты. И, тем не менее, еще долгое время проводится различие между milites, с одной стороны, и крупными дворянами, осевшими на землю такими же воинами, ставшими верхним эшелоном но в другой касте, в касте кормильцев.

Они и именуются по другому: principes, magnates, proceres, optimates..

Употребление слова miles в смысле указания на отношения субординации сохранилось, прежде всего, в церковной литературе. Например, подчас проводилось четкое различие между, с одной стороны, знатными людьми, а с другой – воинами. Когда желали это подчеркнуть, то писали, что имярек происходит из «сословия всадников» (ex equestri ordini) или из «военного сословия» (de militarl ordini), даже если речь шла о женщине! Тем самым как бы показывая, что определенный обычай употребления слова miles указывает на принадлежность к определенной касте, к Орде, а не к профессии.

Отцы церкви подумывали о разделении человечества на ордена (ordines), с самого начала экспансии. Под орденами они понимали «группы людей, обладающие однородными политическими, социальными и профессиональными признаками, харизматической и корпоративной общностью». Мы с вами назвали это кастами.

В свое время, когда такое разделение надо было возродить в новой парадигме, подобный подход был назван «антропологическим спиритуализмом». Согласно этому подходу «деление на разряды происходит сверху вниз в зависимости от полноты набора совершенств, предопределенных Августиновой экзегезой трех библейских персонажей – Моисея, Даниила и Иова, символизирующих три типа человеческого характера: созерцательный, религиозный и светский, заботящийся только о земном. Однако при таком подходе, пожалуй, не только воинам, но и сюзеренам вряд ли можно было рассчитывать на какое-нибудь заметное место в иерархии. Не случайно, конечно, что из трех библейских героев, согласно Августину, самым «политизированным» являлся Моисей, то есть созерцательный тип, наиболее чуждый светским земным увлечениям и, следовательно, единственный, кто считался способным управлять мирскими делами и не оказаться жертвой мирских соблазнов». (Франко Кардини).

Так что все рассуждения о месте воинов в обществе с неизбежностью сводятся к привычному противопоставлению, «светской службы» – «службе духовной», или так, «служение мечу» против «служения Богу». Вечные весы двух властей. Касты воинов и касты жрецов.