Герб и девиз этого выдающегося человека украшают фасад его дворца. Три сердца, стоящие в центре представлены как ребус, A vatllans cuers riens impossible («Для храбрых сердец – ничего невозможного»). Гордый девиз, полный энергии. Среди символов этого «серебряных дел мастера» одно из первых мест наряду с сердцем занимает раковина святого Иакова. Эти два изображения или объединены, или помещены симметрично; их можно увидеть на центральных частях четырехлопастных кругов на окнах, на балюстрадах, панно и дверных молотках его дворца в Бурже. Без сомнения, есть в этой двойственности раковины и сердца загадка, указывающая на имя владельца. Мы уже с вами писали, что Жаками звали тех, кто строил города, а Кер в переводе с французского означает – «сердце». Однако раковины морских гребешков (Pecten Jacobœius) служили, кроме того, отличительным знаком. Их носили иногда на шляпе (как на статуе святого Иакова в Вестминстерском аббатстве), иногда на воротничке, иногда на груди, но всегда на виду. Это был отличительный знак служителей Меркурия, тех самых mercator, которых принято сейчас называть «торговцами». Было бы жаль, если бы жизнь такого человека окончилась бесцветно, в четырех стенах тюремной камеры. Но судьба определила этому великому человеку окончить свои дни самым необычным образом. Благодаря «содействию нескольких священнослужителей», Жаку Кёру удалось необъяснимым образом бежать из тюрьмы. Он отправился в военную экспедицию на Родос для защиты острова от турок с первым же кораблем в качестве генерал-капитана, но на острове Жиосе его ждала славная смерть.

«Miles et mercator»

Извилистые пути нашего расследования опять заставляют нас уклониться с торной дороги биографий великих финансистов прошлого и вернуться к кастам. Конкретно к касте воинов. Расхожее – «Miles et mercator» – «торговец и рыцарь», немного не соответствует действительности. Во-первых, не «торговец и рыцарь», а «рыцарь и торговец», во-вторых…. Но все по порядку.

На позднелатинском языке термин «Miles» (воин), кроме специфического обозначения профессии – «солдат», означает еще и подчиненное положение человека в обществе, находящегося на государственной службе. Более того, выражение «militare alicui» означало в то время «служить кому-либо».

После окончания экспансии и, выражаясь современным языком, военных реформ этот термин относится уже не только ко всем, кто вообще носит оружие, то есть ко всем воинам армии захвата, но и используется применительно только к двум основным категориям вооруженных людей. С одной стороны, это воины частных армий, члены воинских групп осевших на завоеванных территориях, то есть ветераны, и оставленные для их защиты отряды. С другой – лица, входящие в воинскую элиту бойцов регулярной армии, причем было неважно, являются ли они вассалами или, получившими средства, необходимые для приобретения оружия и лошади со стороны. Тяжелое вооружение и лошадь являются первым признаком воина кочевника пришедшего с войсками Империи. В Европе этих воинов называли caballarii (кабалларии) или cavallarii (от лат. caballum – конь). Это слово, как говорят историки вошло в язык «непосредственно из народной речи», то есть из речи завоеванных народов поголовно говорящих на латыни. Таким образом, представление о miles (воине) неразрывно связывается с верховой ездой. Тяжелое вооружение и боевой конь – необходимые атрибуты настоящего воина. Словом miles стали обозначать не просто воина, но конного воина. Когда же стало необходимым перевести на французский язык слово miles, то народ, не задумываясь, прибег к слову наиболее ясному и реалистичному – chevalier (всадник, рыцарь).

Историки единодушны в своем мнение, высказанном достаточно четко Франко Кардини, одним из главных специалистов по средним векам. «Вряд ли, однако, возможна какая-либо однозначная трактовка истории европейского рыцарства как в том, что касается его происхождения, так и в том, что относится к его дальнейшему развитию. Вероятно, возможна только общая схема такой истории: сначала потребность в тяжелом и дорогостоящем вооружении привела к тому, что на всем Западе развились в VII–IX вв. и стабилизировались в Х в. культура и самосознание слоя профессионалов ратного дела, состоявшего, как правило, из свободных (правда, не повсеместно, если вспомнить, например, Фландрию, Лотарингию, Германию). Эти люди располагали материальными средствами, бенефициями или аллодами, которые позволяли им приобретать экипировку, или же входили в состав свиты какого-либо сеньора, который и снабжал их необходимым – оружием, лошадьми – и вознаграждал за службу».