Читаем Кошки-мышки полностью

К этому визиту Катя подготовилась обстоятельно, в результате чего в Катиной голове образовался сущий винегрет из пролистанных «по диагонали» фундаментальных трудов пророка Сатаны Алистера Кроули, публикаций в журнале «Наука и религия», гитарных рыков и «запилов» групп «Кэннибал Корпс», «Морбит Энджел», «Мэйхем», а также из истории деяний неистового поджигателя норвежских церквей, известного дьяволопоклонника Бурзума, присвоившего себе звучный титул «граф Гришнак». Приправой к винегрету служили разрозненные кадры фильмов «Дракула», «Омен» и «Экзорцист». Работе над своей внешностью Катя тоже посвятила немалое время. Теперь на Кате были протёртые на коленях чёрные джинсы, футболка с изображением черепов, пылающих крестов и неких демонических сущностей в духе Иеронима Босха, то покрытых шерстью, то облаченных в сюртуки, с рогами, утиными лапами и клювами. Демонические сущности с аппетитом заглатывали чьи-то обнажённые тела. Нательный крестик, который Катя носила не столько из религиозных убеждений, сколько в качестве амулета «на счастье», она тщательно спрятала под футболкой.

Активно участвовавший в создании имиджа Каннибал дополнил его прошипованными кожаными наручнями, вешающимся на шею массивным каббалистическим символом и оловянным перстнем в виде козлиного черепа. От себя Катя добавила одолженную у соседки ярко-красную губную помаду, придирчиво изучила свой вид в зеркале, после чего нашла, что в таком виде не стыдно появится и на концерте «Коррозии Металла».

И вот она остановилась перед вратами, ведущими в логово служителя сил зла. Врата были вполне обычными, дощатыми, выкрашенными некогда зелёной краской, к описываемому времени почти полностью облезшей. Да и само логово имело снаружи вид вполне обычный — частный дом, рубленый, со ставнями на окнах, кирпичной трубой и заросшим крапивой палисадником.

Врата украшала жестяная табличка, взывающая к осторожности по причине нахождения во дворе злой собаки. Катя встала на цыпочки и глянула через забор. Если какая-нибудь собака там когда-то и находилась, то она давным-давно издохла, оставив в память о себе только табличку, полусгнившую конуру и ржавую цепь. Вообще, судя по запущенному палисаднику и царившему во дворе беспорядку, усердное служение Сатане не оставляло Мастеру времени на хозяйственные нужды.

Удостоверившись в отсутствии собаки, Катя толкнула калитку. Та оказалась не запертой. Запнувшись по пути о валяющуюся посреди двора лопату, Катя пересекла двор и очутилась перед дверью в дом, не менее облезлой, чем ворота. Она уже готова была постучать, когда вдруг поняла, что не знает, какими словами начинать разговор. Увлечённо конструируя образ недалёкой, легковерной, любопытной и восторженной девочки, прорабатывая соответствующий образу стиль поведения, Катя упустила из виду немаловажную деталь — как должна обратиться к Великому Учителю алчущая посвящения в слуги Дьявола неофитка? Единственная заготовленная фраза, будучи произнесённой так вот, без предисловия, с порога, могла представить Катю в глазах Мастера совершенной дурой, с которой не о чем и говорить. А рекомендоваться с ходу круглой идиоткой в Катины планы не входило.

Оставалось положиться на врождённую интуицию, женскую привлекательность и репортёрский «авось».

Долгое время никто не открывал, и Катя решила, — что поездка вылилась в пустую трату времени и денег на проезд. Но тут в сенях раздался грохот, за ним последовало матерное ругательство, и дверь отворилась.

По правде сказать, Катя представляла себе отца-настоятеля Церкви Зла совсем не таким. Ей казалось, что он должен быть мрачной личностью в чёрном, с мефистофельской бородкой и бриллиантом на пальце, или, на худой конец, кем-то вроде священника, в долгополой одежде, с непримиримым, яростным взором и перевёрнутым распятием в руках. Но вывалившийся из двери небритый парень, одетый в майку и спортивные штаны, нисколько не походил на того, кого вообразила Катя. О принадлежности парня к дьяволопоклонничеству говорили лишь пентаграмма на груди, металлические браслеты на обеих руках, также составленные из сцепленных пентаграмм, и татуировка на левом плече — голова козла, меч клинком вверх и распахнутые за ними крылья летучей мыши.

— Ты кто? — спросил жрец Врага Человеческого, и Катя обнаружила ещё один пробел в её хитроумном плане. Представляться Екатериной, именем христианским, было в высшей степени неосторожно, да это и не совпадало с выбранным ею образом, а выдумать себе эффектное прозвище, как советовал Каннибал, она забыла.

— Я — Кэт, — не придумав ничего лучшего, Катя ограничилась сокращённым английским вариантом своего имени.

— Радистка? — губы служителя Сатаны тронула кривая усмешка. Его взгляд, цепкий, оценивающий, скользнул по Кате, и она, почти физически ощутив на себе этот взгляд — не враждебный, но настороженный, не сальный, но словно забирающийся к ней под одежду и дальше, в глубину её мыслей и устремлений, — поняла, что вся её «легенда» стоит в шаге от немедленного и окончательно крушения.

— И зачем ты, Кэт, сюда пришла?