Между тем, время шло, а Катя недалеко продвинулась в деле внедрения в секту. Был уже вечер, путь до дома предстоял неблизкий, а график движения автобусов становился к концу смены очень скользящим.

Пора было приступать к решительным действиям.

— Теперь я верю, что твоими устами говорит Люцифер, — высокопарно заявила она, постаравшись как можно убедительнее сымитировать искреннее восхищение.

— Сейчас моими устами говорю я. Люцифер заговорит ими, когда придёт через меня в мир, чтобы уничтожить его, — ответил Мастер с мрачной торжественностью. — А будет это тогда, когда Радость в мире совсем исчезнет. На кой нужен мир, лишённый Радости?

— Так ты — Антихрист? — сделав круглые глаза, воскликнула Катя ещё более восхищённым тоном.

— Я — Мастер, Проводник к Радости, — объявил он. В его глазах появился странный блеск. Казалось, он смотрел сквозь Катю куда-то туда, где возвышался огненный трон Люцифера. — Но, если на то будет воля Сатаны, я исполню и другое своё предназначение — предназначение Антихриста.

Мастер резко встал и, запрокинув голову, застыл перед изображением крылатого козла Бафомета.

«Всё-таки, он псих», — подумала Катя. — «Параноик. Или ломает комедию».

— Я хочу служить Люциферу! — торжественно сказала она. — Я верю, что он — Свет и Радость, верю в его победу над Адонаи! Укажи мне путь к его трону!

Катя едва не прыснула, произнося эту короткую речь. «Видела бы я себя в зеркале! Точно бы расхохоталась!»

Мастер обернулся. На его губах снова появилась кривая усмешка.

— А не обоссышься? — спросил он.

Катя совладала с закипевшим было негодованием. Ну не привыкла она, чтобы с ней так разговаривали!

— Не обоссусь.

Мастер молча подошёл к двери, запер её на ключ и положил ключ в карман. Кате это не понравилось. Вопрос о том, псих он или комедиант, приобретал особую остроту. Катя предпочла бы второй вариант ответа — ей совсем не улыбалось оказаться в запертой комнате наедине с сумасшедшим.

Возникал и другой вопрос, который Катя до сих пор не разрешила — если развитие событий приведёт к такой дилемме, то согласна ли она, ради получения информации о сатанистах, переспать с этим «проводником к радости»?

Мастер остановился посреди комнаты и, оборачиваясь вокруг себя против часовой стрелки, размашистыми движениями руки начертил в воздухе четыре каких-то символа. Рука мелькала так быстро, что Катя не смогла уяснить, как выглядели бы эти символы, будучи нарисованными на стене или на бумаге. Затем он сел за стол и вытащил из ящика весьма необычный набор предметов — канцелярскую книгу, стальное перо и запечатанный одноразовый шприц. С возрастающей тревогой Катя следила за его манипуляциями. Особенно насторожил Катю шприц. Не намеревался ли Мастер, в знак расположения и гостеприимства, угостить её героинчиком?

Мастер раскрыл книгу, насадил перо на ручку, достал из упаковки иглу и пододвинул всё это к Кате:

— Коли палец и расписывайся.

— Это договор? — образ восторженной неофитки уже давался Кате с трудом.

— Подписка о неразглашении. Враги не должны быть посвящены в наши таинства.

— А как расписываться — фамилией?

— Как хочешь, — небрежным тоном сказал Мастер. — Сатана — не паспортный стол. Хоть графом Монтекристо подпишись — он всё равно будет знать, что это твоя подпись.

Подписей в книге оказалось много — они занимали несколько страниц. В основном, это были имена без фамилий или клички: Упырь, Оборотень, Мышь, Русалка, Фендер, Калипсо, Металлика, Саурон и прочие, в той или иной степени экзотические. Больше всего поразили Катю Мерзавка, Стерва и Подколодная Змея. Не мудрствуя лукаво, она ниже росписи какого-то (или какой-то?) Зомби нацарапала «Кэт».

— Значит, так, — подытожил Мастер. — Приходи сюда завтра, к десяти часам вечера. Отведу на служение, на чёрную мессу. Будет и шабаш.

«Иес!» — завопила про себя Катя. — «Получилось!»

Конечно, это было несомненной и почти немыслимой удачей — после первой же встречи получить приглашение на самое тайное священнодейство сатанистов! Правда, оставалось пока неясным, чем за эту удачу придётся расплачиваться.

— Приду, обязательно приду, — заверила Катя.

— Знаю, что придёшь. Куда ж ты денешься? — вторая часть известной поговорки — «когда разденешься» — не прозвучала, и Катю это порадовало.

— Если завтра не испугаешься и не застесняешься, то станешь нашей. А испугаешься… — Мастер пожал плечами. Что можно было понимать двояко: либо «если испугаешься, то катись на все четыре», либо «попробуй только смыться — под землёй найдём».

— До завтра, — Мастер вынул ключ и отпер дверь.

Глава 3

Откровение Святого Каннибала

Домой Катя добралась в половине второго ночи. Как и следовало ожидать, первый автобус ускользнул из-под носа, следующий вообще не пришёл, а третий свернул в гараж, заставив тем самым Катю добрых пять остановок шлёпать пешком.

Несмотря на поздний час, Катя сразу же позвонила Каннибалу.

— Сашка, я приглашена завтра на чёрную мессу! — возбуждённо сообщила она.