Читаем Кошки-мышки полностью

А ещё, помимо повышенной притягательности, Катя обладала повышенным упрямством. Если она ставила перед собой цель, то своротить её с пути к этой цели мог только второй вселенский потоп. Теперешняя цель захватила Катю полностью, и, как бы скептически ни относился к этой цели Каннибал, Катя намеревалась не мытьём, так катаньем заставить его оказать всяческое содействие, на какое он только был способен.

Удовлетворившись созерцанием своего привлекательного, упрямого и решительного отражения, она отошла от зеркала. Пора было позаботиться и о хлебе насущном, а он пока что зависел от производителя чипсов. С сознанием неприятного, но неизбежного долга Катя уселась за пишущую машинку. Машинке, конечно, давно следовало занять почётное место в музее или на свалке, но на компьютер, даже на драную «четыреста восемьдесят шестую», рекламными статьями заработать было невозможно.

Но ничего — придёт срок, и на месте музейного экспоната появится новенький «Пентиум-3» с «винтом» на сорок «гигов» и принтером «Эйч-Пи Лазер-Джет».

«Продукция комбината „Богатырь“», — застучала по клавишам Катя, — «широко известна и любима всеми не только в нашем городе, но и во всём регионе».

— Вз-з-з! — сорвавшись с фиксатора, каретка с визгом отскочила в сторону.

— Траханый раритет! — выразила своё отношение к машинке Катя. — Разъедрить тебя в корягу!

И подумала:

«Услышала бы мама, какие слова употребляет её примерная дочка! У мамы случился бы сердечный приступ».

Но если бы мама прознала, что за авантюру замышляет её дочь, то вышеуказанная дочь скоропостижно стала бы сиротой.

Катя потянулась к магнитоле, овальной формой динамиков напоминающей своих узкоглазых создателей, надавила кнопку «плэй» и вспомнила, что магнитола сдохла. Так — магнитола сдохла. Машинка вышла из повиновения. В холодильнике повесилась мышь. В кармане лежали последние сто рублей.

Жизнь нужно было немедленно и радикально менять.

Каннибал явился в начале восьмого, объяснив своё преждевременное появление тем, что в этом городе трамваи полдня стоят, а оставшиеся полдня носятся, как реактивные, пытаясь нагнать полетевший к чертям график. С собой Каннибал принёс запах дешёвых сигарет и пива, причём интенсивность пивного запаха вызывала предположение, что он не пил пиво, а купался в нём.

Ни во внешности, ни в характере Каннибала не было ничего людоедского, кроме его габаритов — роста под два метра и веса больше ста килограммов. В любой ситуации Каннибал оставался спокойным, как удав, и добродушным, как сытый гиппопотам. Вывести Сашку из себя было почти невозможно. Вдобавок, при одном взгляде на его огромные, покрытые татуировками руки у любого пропадало желание испытывать Сашкино терпение.

Своё же прозвище Сашка получил исключительно за страстную любовь к музыке группы «Кэннибал Корпс».

— Катька, где твой труп? — вопросил он, имея в виду магнитолу. С его приходом Катина комната в коммуналке, и без того не очень просторная, стала казаться вчетверо меньше.

— На столе, — ответила Катя.

— Ну-с, посмотрим! Да тут сетевой провод оборван! Паяльник есть?

— Ты бы ещё про синхрофазотрон спросил! — усмехнулась она. — Я что, по-твоему, телемастер?

— Ладно, и без пайки, со скруткой потянет. Заизолировать тоже нечем? Ну, нож-то у тебя, хотя бы, найдётся?

Далее Каннибал, зачищая и скручивая провод, бурчал что-то про отсутствие мужика в доме и тупые ножи, явно оттягивая начало неприятного разговора. Катя поборола в себе искушение сагитировать Сашку починить ещё и пишущую машинку, понимая, что в этом случае разговор просто может не состояться.

— Сашка, бросай возню, — сказала она, доставая из холодильника двухлитровую пластиковую бутыль, в просторечии называемую «бомбой» или «титькой». — Садись, поговорим.

Каннибал плюхнулся рядом с Катей на знававший лучшие времена и более бурные ночи скрипучий диван. Диван застонал под его весом, и этот стон мало походил на стон любви.

— Как движется мыслительный процесс? — нетерпеливо спросила Катя, наливая пиво в щербатые кружки. Каннибал снова шумно вздохнул.

— Катька, не лезь ты к ним. Это же не те малолетки, что сходят с ума по Варгу Бурзуму и пишут матерки на церковных воротах! Это настоящие сатанисты!

— А на фиг мне ненастоящие? — ринулась она в контратаку. — Писанина про ненастоящих давно набила всем оскомину, а если я про настоящих напишу, мою статью купит хоть «МК», хоть «Ом», хоть любой из этих дорогих журналов!

Под собирательным названием «дорогих журналов» Катя подразумевала «очень альтернативные» периодические издания, выходившие с полноцветной полиграфией на хорошей финской бумаге и рассчитанные на финансово обеспеченную элиту. Опубликоваться в таком журнале было престижно, перспективно и выгодно в материальном плане.

— Ты только скажи, как мне найти твоих сатанистов, — попросила Катя, — а дальше я и сама справлюсь.

— Во-первых, они уже давно не мои, — ответил Каннибал, — а, во-вторых, ты что, собралась так вот, запросто к ним завалиться и объявить, что хочешь взять интервью?

— Почему бы и нет?