Читаем Король Иоанн полностью

Сбрось шкуру льва, скорей напяль телячью.

Король Иоанн

Нам это не угодно. Ты забылся. Входит кардинал Пандольф.

Король Филипп

Преосвященнейший посланец Рима!

Пандольф

Помазанникам неба мой привет! Я, папы Иннокентия легат, Пандольф, миланский кардинал, тебя, Король Иоанн, прошу во имя божье Ответить мне, как посланному папой, Зачем ты церкви, матери святой, Нанес обиду злую, помешав Стефану Ленгтону, что ныне избран Архиепископом Кентерберийским, Вступить в его права? Отцу святому, Король английский, нужен твой ответ.

Король Иоанн

От имени кого из смертных можно Допрашивать помазанников божьих? Призвав меня к ответу, кардинал, Не мог ты выбрать имени смешней, Ничтожней и пустей, чем имя папы! Так и скажи ему, от нас добавив Еще одно: что итальянский поп Взимать не будет во владеньях наших Ни десятины, ни других поборов. Но если мы под небом - властелин Своей страны, то под защитой неба, Его святым покровом, будем править И не хотим поддержки смертных рук. Так папе и скажи: отныне мы Его захватническую власть отвергли.

Король Филипп

Английский брат мой, ваша речь - кощунство.

Король Иоанн

Пусть вас и всех монархов христианских Нахальный поп ведет на поводу; Пусть вам страшны проклятья, от которых Нетрудно откупиться: ведь за деньги Прах, мусор - покупаете прощенье Вы у того, кто в мерзостном торгу Прощенья сам лишается; пусть вы И все другие хитрого волхва Улещивать готовы щедрой данью, Я восстаю один - да будет так! И каждый друг его - мой смертный враг.

Пандольф

Тогда я облечен законной властью Тебя проклясть и отлучить от церкви. Благословен твой ленник, если он Тебе, еретику, нарушит верность; Благословен, прославлен, как святой, Тот, чья рука открыто иди тайно Твою отнимет мерзостную жизнь.

Констанция

Пусть голос мой вольется в голос Рима! Отец наш кардинал, скажи «амен» Моим проклятьям ярым. Больше прав, Чем я, никто на них иметь не может.

Пандольф

Проклятье церкви свято и законно.

Констанция

Как и мое. Когда не мог закон Встать на защиту правды, - он не должен И незаконной мести помешать. Закон Артуру не вернет престола: Его занявший сам творит законы. А если весь закон - одна неправда, Так он и рта не может мне закрыть.

Пандольф

Король Филипп, страшась проклятья церкви, Порви союз с архиеретиком И, если он не подчинится Риму, Обрушься на него с французским войском.

Элеонора

Ты побледнел, король? Не разрывай Союза с нами.

Констанция

Дьявол, берегись: Раскается Филипп, порвет союз И ты душой его не завладеешь.

Эрцгерцог

Внемли, король, словам посланца папы.

Бастард

Сбрось шкуру льва, скорей напяль телячью.

Эрцгерцог

Перейти на страницу:

Похожие книги

Няка
Няка

Нерадивая журналистка Зина Рыкова зарабатывает на жизнь «информационным» бизнесом – шантажом, продажей компромата и сводничеством. Пытаясь избавиться от нагулянного жирка, она покупает абонемент в фешенебельный спортклуб. Там у нее на глазах умирает наследница миллионного состояния Ульяна Кибильдит. Причина смерти более чем подозрительна: Ульяна, ярая противница фармы, принимала несертифицированную микстуру для похудения! Кто и под каким предлогом заставил девушку пить эту отраву? Персональный тренер? Брошенный муж? Высокопоставленный поклонник? А, может, один из членов клуба – загадочный молчун в черном?Чтобы докопаться до истины, Зине придется пройти «инновационную» программу похудения, помочь забеременеть экс-жене своего бывшего мужа, заработать шантажом кругленькую сумму, дважды выскочить замуж и чудом избежать смерти.

Таня Танк , Лена Кленова

Детективы / Иронический детектив, дамский детективный роман / Драматургия / Самиздат, сетевая литература / Иронические детективы / Пьесы
Калигула
Калигула

Порочный, сумасбродный, непредсказуемый человек, бессмысленно жестокий тиран, кровавый деспот… Кажется, нет таких отрицательных качеств, которыми не обладал бы римский император Гай Цезарь Германик по прозвищу Калигула. Ни у античных, ни у современных историков не нашлось для него ни одного доброго слова. Даже свой, пожалуй, единственный дар — красноречие использовал Калигула в основном для того, чтобы оскорблять и унижать достойных людей. Тем не менее автор данной книги, доктор исторических наук, профессор И. О. Князький, не ставил себе целью описывать лишь непристойные забавы и кровавые расправы бездарного правителя, а постарался проследить историю того, как сын достойнейших римлян стал худшим из римских императоров.

Зигфрид Обермайер , Михаил Юрьевич Харитонов , Даниель Нони , Альбер Камю , Мария Грация Сильято

Биографии и Мемуары / Драматургия / История / Исторические приключения / Историческая литература
Том 2: Театр
Том 2: Театр

Трехтомник произведений Жана Кокто (1889–1963) весьма полно представит нашему читателю литературное творчество этой поистине уникальной фигуры западноевропейского искусства XX века: поэт и прозаик, драматург и сценарист, критик и теоретик искусства, разнообразнейший художник живописец, график, сценограф, карикатурист, создатель удивительных фресок, которому, казалось, было всё по плечу. Этот по-возрожденчески одаренный человек стал на долгие годы символом современного авангарда.Набрасывая некогда план своего Собрания сочинений, Жан Кокто, великий авангардист и пролагатель новых путей в искусстве XX века, обозначил многообразие видов творчества, которым отдал дань, одним и тем же словом — «поэзия»: «Поэзия романа», «Поэзия кино», «Поэзия театра»… Ключевое это слово, «поэзия», объединяет и три разнородные драматические произведения, включенные во второй том и представляющие такое необычное явление, как Театр Жана Кокто, на протяжении тридцати лет (с 20-х по 50-е годы) будораживший и ошеломлявший Париж и театральную Европу.Обращаясь к классической античной мифологии («Адская машина»), не раз использованным в литературе средневековым легендам и образам так называемого «Артуровского цикла» («Рыцари Круглого Стола») и, наконец, совершенно неожиданно — к приемам популярного и любимого публикой «бульварного театра» («Двуглавый орел»), Кокто, будто прикосновением волшебной палочки, умеет извлечь из всего поэзию, по-новому освещая привычное, преображая его в Красоту. Обращаясь к старым мифам и легендам, обряжая персонажи в старинные одежды, помещая их в экзотический антураж, он говорит о нашем времени, откликается на боль и конфликты современности.Все три пьесы Кокто на русском языке публикуются впервые, что, несомненно, будет интересно всем театралам и поклонникам творчества оригинальнейшего из лидеров французской литературы XX века.

Жан Кокто

Драматургия