Читаем Корни блицкрига полностью

Третий урок — приоритет обучения. Рейхсвер особый упор сделал на обучении солдат, особенно командиров, от капралов, командующих отделениями, до старших офицеров Генерального штаба. Система обучения Рейхсвера, с постоянными и многочисленными инновациями, выделялась как при обучении больших подразделений, так и отдельных солдат. Если оставить тактическую теорию в стороне, то именно в обучении Рейхсвер превзошел всех современных ему конкурентов, обеспечив боевую эффективность германской армии и ее тактические успехи в 1939–40-м годах. Парадоксально, но немецкая система была построена на фундаменте, заложенном военными поражениями Первой мировой войны.

И, наконец, исследования истории Рейхсвера дает урок, показывающий роль личности в истории. Ганс фон Зект был центром усилий по восстановлению и реформированию немецкой армии, и полученный результат был достигнут во многом именно благодаря Зекту. Другие немецкие военачальники того периода обладали меньшими способностями, престижем, интеллектуальным видением — тем, что было необходимо для воодушевления побежденной армии и кардинального изменения ее системы и доктрины. Учитывая обстоятельства и необходимость преодоления сильного противодействия, достижения фон Зекта следует признать замечательными.

Я был бы не в состоянии написать эту книгу без совета, помощи, времени и поддержки нескольких человек. Профессор Гюнтер Ротенберг Университета Purdue критиковал мои проекты и оказывал поддержку в течение последних двух лет. Профессора Роберт Хопвуд и Люсьен Карчмар из Королевского Университета Канады сделали многочисленные предложения по улучшению текста. Гарри Рилей и Робин Куксон из Национального Архива США и Фолькер Эрнст из Архива восточногерманской армии обеспечили превосходную поддержку при написании данного исследования. Наконец, последней, но ни в коем случае не в порядке заслуг, я хочу поблагодарить мою жену Линн, которая и сама по себе является прекрасным ученым. Она — лучший корректор, которого может только пожелать себе любой ученый, и, будучи настоящим компьютерным экспертом, она очень помогла мне во всех аспектах компоновки и обработки текста.

За любые ошибки комиссии или упущения в этой работе ответственность несет только автор.

Первая глава.

Уроки Первой мировой войны

В условиях кризиса и поражения в конце 1918, гражданское руководство Германии оказалось деморализованным и растерянным. Военное поражение Германии вызвало крах Имперского правительства, фактически случайное провозглашение республики и учреждения правительства, власть которого не была признана даже на улицах Берлина. Внешне казалось, что армия находилась в том же самом положении. Тыловые части приняли участие в ниспровержении монархии, а полевые армии возвращались домой и демобилизовались. За кулисами, однако, верховное командование и Генеральный штаб не были столь растеряны и неуверенны, как гражданское руководство. Еще до того, как в Берлине и Мюнхене закончилась гражданская война, Генеральный штаб начал усваивать уроки Первой мировой войны и восстанавливать армию. Его реальная оценка сильных и слабых сторон, проявленных в ходе войны германской армией, позволила изменить ее организацию и тактические принципы.

Любая здравая оценка экономических, внешнеполитических и военно-исторических факторов показывала, что у Германии не было ни малейшего шанса на победу в Первой мировой войне. Это была ситуация противостояния Германии против остального мира: Германия, поддержанная тремя слабыми союзниками — Австро-Венгрией, Турцией и Болгарией, выступила против Франции, России, Британской империи, Соединенных Штатов, Италии и многих других наций. Несмотря на разногласия, Германия была близка к победе на поле битвы. Уже в июне 1918 Германская Армия вела наступление, оттесняя Союзные армии во Франции. Немцы воевали настолько хорошо и так часто оказывались победителями, что когда, пять месяцев спустя, наступил крах, некоторые генералы — и больше всего Эрих фон Людендорф — отказывались признать факт поражения Имперской Армии на поле битвы, объясняя его «предательством» со стороны политиков-изменников и гражданского населения в тылу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное