Читаем Корни блицкрига полностью

С точки зрения командиров военного времени, главной проблемой после завершения кампании 1914 года, было возвращение к маневру на поле битвы. К этому вели два пути: увеличение огневой мощи — все довоенные армии пропагандировали необходимость получения превосходства в огневой мощи — и увеличение подвижности армии. Чтобы достигнуть превосходства в силе огня, основные воюющие стороны резко увеличили количество пулеметов, одновременно стараясь облегчить их, чтобы сделать пехоту мобильной. Появление ручных пулеметов, минометов и винтовочных гранат как минимум в пять раз увеличило огневую мощь пехотных подразделений между 1914 и 1918 годами. Все армии значительно увеличили и огневую мощь артиллерии — в отношении ее количества, калибров и размеров орудий.

Немцам принадлежит и одно из наиболее крупных технологических достижений войны — разработка и применение отравляющих веществ на поле битвы, значительно увеличивших огневую мощь наступающих. То, что немцы с большой эффективностью использовали химические технологии, было вполне логично, учитывая что Германия имела крупнейшую и самую передовую в Европе химическую промышленность. Разработка химических снарядов началась осенью 1914 года. В январе 1915 снаряды со слезоточивым газом были отправлены на Восточный фронт, где и состоялось их первое применение в районе Болимова; однако слезоточивый газ замерз из-за сильных морозов и первая газовая атака в той войне закончилась провалом.{82} С продолжением войны немцы стали чрезвычайно опытными специалистами химической войны. После немецкого наступления с использованием отравляющих веществ под Ипром в 1915 году Антанта также стала заниматься химическим оружием. Они никогда не догнали немцев, как в токсичности газов, так и в разработке изощренной тактики по их применению.

Общее производство отравляющих веществ в Германии в течение всей войны составило 68 100 тонн, что сравнимо с объединенным британским, французским и американским производством в количестве 68 905 тонн.{83} К 1917 немцы разработали и успешную тактику применения удушающих газов. Сначала следовал обстрел снарядами со слезоточивыми газами и газами с мощным кожно-нарывным действием, такими как diphenylchlorarsine или diphenylcyanarsine (с синей маркировкой на снарядах). Даже незначительное попадание этих газов имело следствием кашель и чихание, мешавшее одеть маску вражеским солдатам. После этого последние поражались снарядами, содержащими значительную концентрацию фосгена (с маркировкой в виде зеленого креста). Фосген — острый раздражитель легкий, который может убить при его содержании в воздухе в отношении 200 к 10 миллионам. Третий тип химических снарядов, содержащих горчичный газ, иприт, или dichlor-ethylsulfide (маркировка в виде желтого креста) как правило редко был смертельным, но вызывал на теле ожоги и волдыри и мог привести человека к слепоте. Преимуществом горчичного газа была его сильная устойчивость: концентрация горчичного газа оставалась опасной в течение многих дней, сильно затрудняя пересечение местности, обстрелянной содержащими этот газ снарядами.{84}

В сражении у Камбрэ в ноябре 1917 и во время наступления весной 1917 года германская армия использовала сложное сочетание снарядов с синей и зеленой маркировкой, чтобы вывести из строя подразделения противника на тех участках фронта, где должны были атаковать немецкие войска. Желтыми снарядами прикрывались фланги наступающих войск, чтобы создать защитный барьер между ними и контратакующими войсками Антанты. К концу войны немецкие удушающие газы убили по меньшей мере 78198 солдат Антанты и причинили вред здоровью еще 908 645 человек. Войска Антанты, использовав такое же количество отравляющих веществ, как и немцы, но применяя менее изобретательные тактические приемы, добились гибели 12 000 немцев и австрийцев, и вывели из строя еще 288 000 человек.{85} Химическое оружие в значительной степени игнорировалось военными авторами, поскольку его применение является одной из наиболее уродливых форм ведения боевых действий, без давних традиций, какие свойствены пехоте, или какого-либо романтизма, присущего кавалерии и летчикам-истребителям. Тем не менее, газы значительно увеличили огневую мощь германской армии, а ее верховное командование утвердилось в мысли о его важности как в наступательных, так и в некоторых оборонительных операциях. В 1917 и 1918 годах химическое оружие было близко к тому, чтобы стать оружием, которое могло бы принести победу в войне.