Читаем Корни блицкрига полностью

Поскольку города на западе Германии еще с 1915 года подвергались периодическим бомбардировкам, германские ВВС к 1918 году создали эффективную авиацию ПВО. Западная Германия была разделена на 5 районов противовоздушной обороны, а вокруг важных промышленных районов были развернуты специальные части зенитной артиллерии.{73} К тому времени, как Тренчард начал свои стратегические бомбардировки, его пилотам пришлось преодолевать систему противовоздушной обороны, включавшую в себя 896 тяжелых зенитных артиллерийских орудий, 454 прожектора, 204 зенитных пулемета и 9 истребительных эскадрилий, прикрывающих территорию Германии.{74} Потери англичан и Антанты в целом оказались высокими. С июня по ноябрь 1918 года Независимые воздушные силы сбросили на территорию Германии 543 тонны бомб, потеряв при этом серьезно поврежденными или уничтоженными самолета 352 аэроплана, 29 членов экипажей погибшими, 64 раненными и 235 пропавшими без вести.{75} Общие потери немецкой стороны от налетов бомбардировочной авиации за 1918 год составили 797 человек погибшими, 380 раненными, а также материальный ущерб на общую сумму 15 млн. марок.{76} Предполагая, что британское воздушное наступление было только частью тотальных бомбардировок немецких городов в 1918 году, можно прийти к выводу, что Независимые воздушные силы понесли большие потери, чем нанесли ущерба противнику — особенно с учетом того факта, что они разменивали самолеты и подготовленных летчиков на гражданских лиц. Норма потерь составляла 1 самолет на каждые 1,54 тонны сброшенных бомб.{77} Единственным преимуществом Антанты в воздушной войне была большая производительность ее промышленности. Или по другому — германские ВВС оказались более эффективными. Даже в 1918 году, за период с января по сентябрь, когда Антанта имела большое численное превосходство, германские ВВС смогли уничтожить 3 732 самолета противника, потеряв лишь 1 099 своих собственных.{78} К 1918 году немцы разработали вероятно лучший истребитель той войны: Fokker DVII.{79} Немцы создали превосходный самолет поддержки сухопутных войск и реализовали несколько насущно важных технологий. В 1918 году все германские пилоты имели парашюты, в отличие от ВВС Антанты, не сделавших парашюты стандартным снаряжением своих летчиков.{80} Немцы, как и британцы, в ходе войны на своем опыте создали эффективную систему ПВО. Однако в то время как руководство германских ВВС сделало правильные выводы и прекратило реализацию своей программы создания стратегических бомбардировщиков, Антанта лишь наращивали силы своей дальней бомбардировочной авиации. К 1918 году германские ВВС превратились, в современных терминах, в тактическую авиацию, основной задачей которой являлась поддержка действий наземных сил — и эффективно выполняли эту задачу до самого конца войны

Технологические уроки войны.

Первая мировая война являлась периодом наиболее разительных технологических изменений в мировой истории, из-за чего современные историки относятся к военачальникам Большой войны со значительно большей симпатией, чем их предшественники.{81} За исключением создания атомной бомбы, темпы технологических изменений во Второй мировой войне едва ли могут быть сравнимы с таковыми же в Первой. Вооружение, тактика и организация американской, британской, немецкой или советской пехотной роты не претерпели кардинального изменения в период между 1939-м и 1945-м годами. Многие из самолетов 1939 года — например, В-17, Ме-109 и Спитфайр — использовались и в 1945 году. Даже наиболее передовые виды вооружений — например, радар — являлись лишь развитием и модификациями оружия, разработанного еще до войны. Немецкие, британские и французские пехотные роты 1918 года, напротив, едва ли напоминали своей тактикой, организацией и оружием подразделения образца 1914 года. В 1918 году солдаты носили стальные каски, противогазы и использовали такой разнообразный арсенал оружия, о котором и не мечтали в 1914 году: пулеметы, огнеметы, отравляющие вещества, легкие минометы, противотанковые ружья и винтовочные гранаты. Никакая армия в 1914 году и представить себе не могла, что ручной пулемет станет основным оружием пехоты. Самолеты в 1914 году были медленными, слабыми машинами, использовавшимися для корректировки артиллерийского огня. В 1918 году сухопутные войска получили огневую поддержку со стороны быстрого самолета с сильным вооружением. В 1918 году британские и французские солдаты добивались наибольшего продвижения, двигаясь за волной танков. К 1918 году, за исключением винтовки, пулемета Максима и некоторых типов артиллерийских орудий, армии кардинально обновили свое вооружение и концепции ведения боевых действий.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1812. Всё было не так!
1812. Всё было не так!

«Нигде так не врут, как на войне…» – история Наполеонова нашествия еще раз подтвердила эту старую истину: ни одна другая трагедия не была настолько мифологизирована, приукрашена, переписана набело, как Отечественная война 1812 года. Можно ли вообще величать ее Отечественной? Было ли нападение Бонапарта «вероломным», как пыталась доказать наша пропаганда? Собирался ли он «завоевать» и «поработить» Россию – и почему его столь часто встречали как освободителя? Есть ли основания считать Бородинское сражение не то что победой, но хотя бы «ничьей» и почему в обороне на укрепленных позициях мы потеряли гораздо больше людей, чем атакующие французы, хотя, по всем законам войны, должно быть наоборот? Кто на самом деле сжег Москву и стоит ли верить рассказам о французских «грабежах», «бесчинствах» и «зверствах»? Против кого была обращена «дубина народной войны» и кому принадлежат лавры лучших партизан Европы? Правда ли, что русская армия «сломала хребет» Наполеону, и по чьей вине он вырвался из смертельного капкана на Березине, затянув войну еще на полтора долгих и кровавых года? Отвечая на самые «неудобные», запретные и скандальные вопросы, эта сенсационная книга убедительно доказывает: ВСЁ БЫЛО НЕ ТАК!

Георгий Суданов

Военное дело / История / Политика / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное