Читаем Корела и Русь полностью

В 1595 г. Швеция и Россия заключили Тявзинский мирный договор, по которому последней возвращались Ижорская земля и Корельский уезд. Сразу же русское правительство стало принимать решительные меры к восстановлению жизни и хозяйства в Корельском уезде. По жалованной грамоте царя Бориса Федоровича в 1598 г. население уезда освобождалось от податей, оброков и пошлин на 10 лет. Разрешалась беспошлинная торговля в ряде мест Русского государства не только карелам, но и финнам, если они выражали желание поселиться в Корельском уезде. Льготы предоставлялись крестьянам, жившим на землях пострадавших от шведской интервенции Валаамского и Коневского монастырей. Жалованная грамота была дана для того, чтобы люди «жили в покое и в тишине, и во благоденственном житье, чтоб им обид и продаж, и убытков, и никоторого утесненья ни от кого ни в чем не было».9 Принимались меры по возвращению карел на свои земли. Большие убытки понесли также жители Олонецкого перешейка и Беломорья; ущерб последнего, например, исчислялся в 120 000 р. Однако восстановление разрушенного хозяйства прервалось новой шведской агрессией.

В конце XVI в. положение Русского государства, вынужденного бороться одновременно против Швеции, Польши и набегов татар, было нелегким. Разорение страны сказалось прежде всего на положении крестьян. В начале XVII в. антифеодальные классовые выступления переросли в крестьянскую войну под руководством Ивана Болотникова. К тому же Русское государство было ослаблено борьбой за власть между боярством и дворянством. В 1604 г. Лжедмитрий I, а в 1608 г. Лжедмитрий II стремились захватить русскую столицу. В стране разбойничали алчные польско-литовские отряды. Народная война против польской интервенции не была поддержана правящими кругами. Они искали другие, более безопасные для себя пути.

Оживились шведы, пытаясь повернуть события в свою пользу. Шведский король Карл IX не раз предлагал русскому правительству помощь в борьбе против поляков за вознаграждение в виде Корельского уезда (с богатыми Валаамским и Коневским монастырями), Ижорской земли — объекты постоянных мечтаний и цель всех походов — и некоторых других территорий, в том числе Новгорода. Предварительные условия были оговорены в Новгороде, окончательный же текст договора подписан в 1609 г. в Выборге. Между тем обе стороны не учли силы людского гнева, свободолюбия народа, не пожелавшего признать Выборгский договор. Жители Корелы отказались сдать город, не доверяя ни шведским послам, ни русским. Царь Василий Шуйский даже написал грамоту, в которой уговаривал население Корелы и Корельского уезда подчиниться условиям договора и сдаться шведам. Тем, кто не хотел оставаться под шведской властью, он предлагал поселиться на рус- ских землях, обещая хорошие условия жизни на новых местах. Несмотря на все приказы царя, «корельские посадские и уездные люди в Кореле заперлися», и передача города затягивалась. Со своей стороны шведы письменно обещали населению неприкосновенность при занятии ими города, то лицемерно заявляя: «Хотим вас тако ж любить, что своих братов», то открыто угрожая: «Кореляня своему прямому царю и великому князю чинятца непослушливы и повеления не совершают, что им от царского величества приказано. . и то им от царя и великого князя во время заплатитца».10

Шведское войско под руководством Якова Делагарди поначалу соблюдало свои договорные обязательства и приняло участие в борьбе против Лжедмитрия II. Однако после поражения русских 1610 г. под Клушином часть шведского отряда перешла на сторону поляков. Василий Шуйский открыто заявил, что Корелу шведам «за их измену» не отдаст. Но это уже не имело никакого значения, поскольку полякам открывался путь на Москву, а шведам — на Карелию.

Как только шведские войска появились на Карельском перешейке, против них развернулась народная борьба. Остановить наступление войск ополчения не смогли, но нанесли врагу ощутимые удары. Французские наемники из отряда Делагарди заняли Ладогу и разорили ее. Не сумев взять Орешка, Делагарди все силы сосредоточил на захвате Корелы. К этому времени в ней собралось около 2–3 тыс. защитников из города и сельской округи и гарнизон, насчитывающий примерно 500 человек, под руководством воеводы И. М. Пушкина, которому помогали воеводы В. Абрамов и А. Безобразов, а также предводитель карельских ополченцев Григорий Сиркин (Сиркинен). В крепости находился и карельский епископ Сильвестр. Стойкость защитников, смелые вылазки в лагерь противника, поддержка местного населения позволили крепости продержаться довольно долго. Но положение с каждым днем ухудшалось. Голод, болезни, тяготы шестимесячной обороны сделали свое черное дело — в крепости в живых осталось не более 100 человек. Когда стало ясно, что дальше защищаться невозможно, воевода Пушкин согласился на переговоры.