Читаем Корела и Русь полностью

Характерный для XVI в. экономический и культурный подъем был прерван шведской агрессией. Борьба со шведами, стремящимися захватить карельские и ижорские земли, по существу никогда не прекращалась. Карелия была «горячей точкой» Северной Руси, где постоянно случались то пограничные столкновения, то сражения местного значения, переходившие в межгосударственные войны.

Швеция в преддверии наступательных операций укрепляла старые и сооружала новые крепости на русско-шведской границе. В 1480 г. шведское войско (24 000 человек) вторглось в пределы Русского государства и нанесло значительный ущерб приграничному населению. В 1489 г. русские провели ответную акцию, а в 1496 г. правительство Руси объявило войну Швеции, предприняв поход на Выборг. В 1508 г. между обеими сторонами был заключен мир, подтвержденный в 1513 и 1524 гг. Но в 1554 г. шведы вновь вторглись на Карельский перешеек. Они жестоко расправлялись с жителями Корелы и Орешка: «Били и секли, и животы грабили, и. . землю пашут, и сено косят силно, и в рыбные ловли вступаютца, и рыболовей побили до смерти».5 Русские не только изгнали противника, но и в качестве ответной акции пошли на Выборг. В 1557 г. состоялось подписание перемирия.

В последние годы Ливонской войны (1558–1583) шведское правительство, воспользовавшись усложнившейся для России обстановкой, решило осуществить свои далеко идущие планы по захвату Карельского перешейка, Ижорской земли и ряда русских крепостей. Основные действия были перенесены на Карельский перешеек. 26 октября 1580 г. шведские войска подошли к Кореле. Дождавшись подкрепления, 4 ноября шведы приступили к осаде крепости.

Корела XVI в. представляла собой две островные крепости бастионного типа. «Для своего времени (точнее — середины и третьей четверти XVI в.) эта система являлась инженерным нововведением, вызванным усовершенствованием артиллерии». Вид крепости произвел неизгладимое, ни с чем не сравнимое впечатление на Якова Делагарди, о чем он и доносил королю Юхану III: «. .это место само по себе и природой укреплено так, что его никогда нельзя взять штурмом, а лишь с помощью голода, огня или измены». Поскольку тяжелые орудия не могли причинить вред хорошо защищенной укреплениями и стремительными потоками реки крепости, Делагарди избрал единственно правильную в той ситуации тактику, он применил по тем временам новинку — обстрелял крепость калеными ядрами. После обстрела «загорелся один блокгауз, затем второй, третий, и построенная на уступах острова деревянная крепость стала гореть, что и повлекло ее скорую капитуляцию».

5 ноября 1580 г. шведы захватили Корелу и стали диктовать свою волю жителям Корельского уезда. Шведы усиленно заселяли Корелу крестьянами-финнами, давая им льготы в ущерб местному русско-карельскому населению.

Одновременно одни шведские отряды двинулись к Белому морю и Онежскому озеру, другие — на Олонецкий перешеек и восточный берег Ладожского озера, терроризируя население набегами и разбоями. В ответ на шведскую интервенцию в крае развернулось партизанское движение. Только за первую половину 1582 г. было совершено 17 походов в Корельский уезд. Отличился один из руководителей отряда — Кирилл Рогозин, крестьянин из Сердоболя. И хотя в 1583 г. между Швецией и Россией состоялось Плюсское перемирие, по которому Корельский уезд и западная часть Ижорской земли оставались за Швецией, партизанская борьба не прекратилась. Появились новые руководители партизанских отрядов, среди них — Лука Рясянен, крестьянин из Иломанского погоста. Прославились личным мужеством в борьбе с захватчиками партизаны Микитка, Робоница, Одина Саванов, Третьяк Колосник и т. д.7 Опираясь на поддержку местного населения и помощь жителей неоккупированных врагом погостов, партизаны совершали дерзкие рейды в тыл врага, нанося ему ощутимый урон. Ярким тому свидетельством является письмо начальника Кексгольмской крепости (так шведы называли Корелу) Эрика Теннесона шведскому королю (1588 г.), смысл которого сводился к жалобе на тяжелые обстоятельства, ибо местное население заодно с партизанами.

Актом неподчинения чужеземцам было перемещение народа из Корельского уезда на территорию Русского государства. Оно приняло такие масштабы, что некоторые погосты опустели. В 1585 г. в трех южных погостах насчитывалось 675 пустых дворов, заселенных же было всего 45.

В северных погостах наблюдалась такая же безрадостная картина: в Кирьяжском, Сердобольском, Иломанском и Соломенском — 3000 пустых дворов и 322 заселенных Причину запустения четко излагает писец: «Крестьян побили немецкие люди и в полон поймали», «хоромы пожгли и крестьян побили немецкие же люди».8