Читаем Корабль палачей полностью

— Я не обязан выполнять ваши приказы, — резко возразил он.

— Эй, ты, желтоклювик, ну-ка заткнись! — заорал выведенный из себя боцман.

— Мне не нужны приказы от всяких дуралеев, вроде вас! — закричал в свою очередь задетый тоном боцмана Гюстав.

— Как? Дуралеев? Ты осмелился назвать меня дуралеем? — заикаясь, пробормотал побледневший боцман.

— Вот именно! К тому же злобным дуралеем! — добавил юноша.

Последовал удар, и Гюстав закрутился на месте, оглушенный ударом дубинки, и не упал только потому, что удержался за поручни.

— Я проучу тебя, мокрая курица!

Дингер не помнил себя от бешенства. Он в ярости наклонился над Гюставом.

— Убери лапы, Боско!

Это вмешался в конфликт Пьер Каплар.

Но Дингер окончательно сорвался с нарезки. Не обращая внимания на помощника капитана, он схватил Гюстава за горло.

— Я вышвырну его за борт! Он осмелился назвать меня дуралеем!

— И он совершенно прав, — спокойно сказал Каплар. Потом, схватив Дингера за воротник, он потряс его, словно терьер крысу. — Убери лапы, Боско, или я буду вынужден связать тебя, чтобы урезонить.

Дингер отошел в сторону, изрыгая невнятные угрозы.

— Будь осторожен, Гюстав, ты создал себе опасного врага. Мне не нравится этот Дингер. Это грязный тип, способный на самое страшное. Я не совсем понимаю, почему он не хочет, чтобы ты болтал с Стивенсом. Этот парень никогда не бросал свою работу по твоей вине.

— Так скажите это боцману! — воскликнул Гюстав, растирая пылающие щеки.

Но Каплар покачал головой.

— По правде говоря, я не могу вмешиваться в отношения боцмана с матросами, мой мальчик. Дингер командует экипажем, и все матросы подчиняются боцману. Старайся не попадаться ему на пути, это самое правильное, что ты можешь сделать.

Говоря это, он делал вид, что смотрит на макушку фок-мачты, но в действительности он следил за одним из иллюминаторов, выходивших на палубу. Изнутри к стеклу вплотную прилипла странно гримасничающая физиономия.

— Скоро прозвонит колокол на ужин, — сказал он Гюставу.

Вернувшись к штурвалу, Каплар снова помрачнел.

«Какая-то дурацкая ситуация, — подумал он. — Старик Пранжье внимательно следил за конфликтом и явно был доволен происходящим. Меня удивило, что примерно за час до этого я видел его доверительно беседовавшим с Дингером. Так ведут себя заговорщики. Я ничего не знаю о Пранжье, но зато я прекрасно знаю Дингера. За хорошие деньги он с радостью задушил бы свою бабушку».

Каплар отпил глоток горячего кофе из фляжки, стоявшей рядом с корпусом компаса.

«Потом этот заход в Могенас! Ах, Пьер Каплар, ты нанялся на очень странное судно! Мне кажется, что здесь начинает пахнуть жареным. Возникает тайна за тайной, и все это не обещает мне ничего хорошего».

Он прервал мрачные мысли, чтобы энергично повернуть штурвал, так как резкий порыв ветра отклонил судно от курса на несколько градусов.

— Обычно так и должна встречать судно шестидесятая параллель! — проворчал он. — Ветер может в любой момент подуть с самой неудобной стороны. Стоит только посмотреть на эти тучи!

— Эй, парни! — внезапно крикнул он. — Внимание! Отпустить кливер бушприта!

«Дорус Бонте» резко наклонился на левый борт, и реи сильно затрещали.

На юте появился Холтема.

— Я сейчас заметил резкое падение барометра, — сказал он.

— У нас слишком много парусов! Это можно было предвидеть, капитан, — оценил обстановку помощник.

Матросы поднялись на мачты и свернули марсы и фоки, оставив только несколько небольших парусов.

— Остальное — дело машиниста, капитан, — сказал Каплар после того, как вернул судно на курс ловким маневром.

Холтема согласно кивнул.

— Если бы мы находились в октябре или хотя бы в конце сентября, я сказал бы, что мы должны быть готовы к самому худшему. Но такие атмосферные события в разгар лета — это просто невезение.

— Действительно! Нормально, что ветер ведет себя буйно в этих краях, но обычно он продолжается недолго. После того, как нас швыряло и болтало на протяжении десяти-двенадцати миль, мы внезапно оказываемся на спокойной воде. Я не пророк и не метеоролог, но мне кажется, что сейчас нас ждут несколько бурных дней, так называемые «девять дней».

Выражение «девять дней» означает бурное море, сильный ветер, обильные осадки, штормовую погоду, и все это без остановки на протяжении девяти дней. Иногда, в особенности на севере, эти бурные дни сопровождаются сильными туманами.

Холтема посмотрел на небо, которое быстро заволакивали тучи.

— Невероятно! — пробурчал он. — В середине июля! Мне не часто доводилось видеть подобное!

— Но изредка так бывает, капитан. Вспомните, когда мы плавали на нашем китобойце, на нас неожиданно свалилось нечто похожее. Мы даже подумали на приносящий несчастье знак, который кто-то мог нарисовать на борту… В поисках этого знака нам пришлось перевернуть кверху дном все судно…

— Только этого не хватало, — вздрогнул Холтема. — Я суеверен не больше, чем любой моряк, но как-то я слышал от одного чокнутого проходимца, что он, желая насолить капитану, спрятал в межпалубном пространстве семь дохлых лягушек, нанизанных на веревочку.