Читаем Корабль палачей полностью

Пьер Каплар был прав. За несколько часов после полудня Гюстав увидел не меньше двух десятков траулеров, как парусных, так и паровых, медленно передвигавшихся в разных направлениях в пределах сравнительно небольшой площади.

— Все они забросили сети, — пояснил Каплар.

Тучи чаек и морских ласточек с криками кружились над судами.

— Они охотятся за мелкой рыбой, которую делят с хищным палтусом, главной добычей рыбаков.

Им не пришлось увидеть Оркнейские острова, так как их маршрут проходил восточнее. Но на следующий день они прошли западнее Шетландских островов, что позволило Гюставу полюбоваться печальным скалистым пейзажем.

Траулеры с длинными тонкими трубами и тяжелые рыболовецкие барки с приплюснутым носом, под большими красными парусами, продолжали подходить с юга. Это были преимущественно английские рыбаки, направлявшиеся к Исландии, где было изобилие палтуса, хотя треска еще не появилась.

Ветер дул с благоприятного направления, так что можно было экономить уголь.

Небольшие рыболовецкие суда появлялись целыми флотилиями из десятка или целой дюжины судов. Среди них преобладали ирландские рыбаки, обычно не поднимавшиеся севернее Шетландских островов. За ними медленно двигались плоскодонки грубой конструкции; как правило, это были рыбаки с Гебридских островов.

— Вот и они, плоские рожи!

— Что за плоские рожи? — удивился Гюстав.

— Ну, так называют жителей Гебрид, потому что у них плоские лица. Это самые глупые обитатели Земли, что не мешает им быть прекрасными мореплавателями. Если какой-нибудь моряк или рыбак попытается обогнуть мыс Врат на борту какой-нибудь ореховой скорлупки, ветер и волны не замедлят отправить его на дно. Но эти плоские рожи обращаются с волнами и ветрами так же умело и отважно, как это делают чайки или альбатросы.

Все эти подробности Пьер Каплар с удовольствием рассказывал Гюставу. Эме Стивенс, не пропускавший ни одной возможности составить компанию своему новому другу, также воспользовался бесплатной лекцией.

— Сейчас мы идем к самой пустынной, самой заброшенной и самой странной земле; могу добавить, что одновременно это самая удивительная земля: Фарерские острова! Когда мы зайдем в Торсхавн…

Холодный повелительный голос оборвал его.

— Я как раз хотел сообщить вам, что мы не будем заходить в Торсхавн. Нам нужно изменить курс и двигаться с отклонением к западу. Надеюсь, вы поняли меня.

Это сказал Холтема, поднявшийся на полуют и внимательно осматривавший своими бледными глазами безбрежное водное пространство.

— Как, капитан, мы не будем заходить на Фареры? — удивился Каплар. — Вы решили, что нам не стоит запасаться свежей питьевой водой в Абердине, так как она, по-вашему, плохо пахла. И мы не запаслись рыбой, потому что она была слишком дорогой!

— Мы запасемся водой и рыбой на Фарерах, но не в Торсхавне, — сухо ответил Холтема.

— Значит, в Сидеро? Мы могли бы зайти в Сюнбовар, по крайней мере, там есть местное население.

— Мы не будем заходить и в Сидеро, — продолжал капитан, — а зайдем в Могенас.

Каплар от удивления едва не выпустил из рук штурвал.

— Могенас! Но, капитан, это почти безлюдная скала! Скорее всего, там сейчас никого нет, так как в этих местах почти нет рыбы, а сезон охоты на птиц еще не начался.

— Вы совершенно правы, господин Каплар. Тем не менее мы идем именно в Могенас.

Он отошел на несколько шагов и обернулся.

— Я ведь тоже получаю приказы, господин Каплар.

Пьер молча кивнул, но на его лице осталась тень непонимания и озабоченности.

Взмахом руки он показал Гюставу и матросу, что предпочитает остаться один.

— Почему господин Каплар был так раздражен, когда капитан сказал, что мы не будем заходить в Торсхавн? — спросил Гюстав у матроса.

— Не знаю, — пожал плечами Стивенс. — Я ничего не знаю о Фарерах кроме того, что это множество скал и рифов посреди неприветливого моря. Но раздражение Каплара было связано с какой-то конкретной причиной, потому что он не тот человек, чтобы выходить из себя по пустякам.

— Стивенс, бессовестный лодырь! Мы здесь не для того, чтобы изображать старых сплетниц. Нам здесь нужны матросы, причем младшие матросы! Сходи за шваброй и пройдись по палубе! — раздался громкий резкий голос.

Это был боцман Дингер, невероятный грубиян, до сих пор совершенно не обращавший внимания на Гюстава. Сейчас он со злобой уставился на юношу.

— Послушайте меня, молодой человек, — сказал он вкрадчивым тоном, — это вы виноваты в том, что Стивенс забыл о своих обязанностях на протяжении нескольких последних дней. Я предупреждаю вас, что с этим нужно покончить. Я отвечаю за деятельность команды и не собираюсь терпеть, если кто-нибудь нарушит ее нормальную работу. Это касается и вас, молодой человек, постарайтесь не забывать то, что я говорю!

— Но при чем тут я? — возразил Гюстав.

— Вы часами треплетесь с этим лодырем, которому, разумеется, больше нравится болтать, чем работать. Отныне старайтесь держаться подальше от него, иначе вам придется иметь дело со мной. Понятно?

Боцман, конечно, был частично прав, но Гюстав не относился к тем, кого можно запугать грубым обращением.