— Надо же, чтобы этот дуралей Холтема видел другие такие же камни! И он догадался о невероятной мощи, содержащейся в них! Только бы Леман не начал рассказывать ему об этом камне…

Эта возможность показалась ему опасной, и лицо старика исказил страх.

— Блоссевиль!

Пранжье выпрямился с круглыми от ужаса глазами.

— Кто назвал это имя?

Дрожащими руками он стер холодный пот со лба.

— Это мое воображение выкидывает такие трюки, — пробормотал он. — Мое воспаленное воображение.

Теперь паровая машина работала безупречно, главному механику удалось наладить ее. Доктор Пранжье слышал ровную работу поршней, хотя ее ритм показался ему странным, леденящим кровь.

— Блос-се-виль… Блос-се-виль…

Задрожав от бешенства, он открыл дверь каюты и выскочил на палубу. В этот момент большая волна перемахнула через планширь и обрушилась на него. Он мгновенно вымок с ног до головы, но не обратил на это внимания, как и на то, когда его сильно хлестнул по спине обрывок каната.

— Остановите машину, — прорычал он.

Его никто не услышал, и рев бури заглушил свист пара в котле.

Теперь он хорошо слышал не пульсацию поршней, только что скандировавших пугающее его имя, а ритмичный плеск волн, ритм которых заметно ускорился.

— Блос-се-виль… Блос-се-виль…

И он не мог ни остановить эти волны, ни заставить их замолчать.

Задыхаясь, он скатился по трапу в свою каюту и рухнул на койку, не в состоянии справиться с нервным напряжением.

— Может быть, Бога нет, — простонал он, — но я уверен, что есть демоны… Да, по крайней мере один из них наверняка существует…

Глава VI

Трагедия Могенаса

Фарерские острова с полным основанием носят название дождливых островов. Действительно, на них за год вряд ли наберется шесть сухих недель в период с начала июня до середины июля. Иногда, благодаря резкому изменению погоды, сухое время приходится с начала июля до середины августа. Это изменение следует считать самым удивительным погодным феноменом, по крайней мере, для знатоков. Примерно такое же явление наблюдается только на некоторых островах Полинезии.

Нужно заметить, что Фарерские острова находятся в зоне самой непредсказуемой морской погоды, подчиняющейся исключительно капризам ветров и разбушевавшегося моря. Они насчитывают около двух десятков скалистых островков, разделенных узкими бурными проливами. В плохую погоду зрелище черных скал, вздымающихся гладкими стенами над бушующим морем, создает ощущение трагической меланхолии. Странно выглядит пейзаж базальтовых скал, образующих скопления мрачных башен, одновременно завораживающих и отталкивающих.

Самый южный из островков, Сидеро, появился справа по борту ранним утром, когда поднялся туман.

Каплар отклонил судно к западу и поднял брамсель. «Дорус» двигался, пританцовывая на небольших волнах, погрузившись в густой туман, который после небольшого перерыва снова спустился, образовав вокруг судна непрозрачную завесу.

Тревожная сирена датской береговой службы испустила протяжный пронзительный вопль. Холтема в блестящем плаще, стоявший рядом с помощником, буркнул:

— Держитесь подальше от этих крикунов, сующих свой нос куда попало, Пьер.

— У вас не будет больших проблем с ними, — буркнул сквозь зубы Каплар. — Этот крик сирены связан с «Бьорном», входящим в гавань Суннбовар. Жаль, что мы не собираемся заглянуть туда, потому что в этом порту весьма доброжелательный народ, да и рыба там продается отличная. Я не понимаю…

Капитан остановил его раздраженным жестом.

— Впредь научитесь жить, стараясь ничего не понимать, как это делаю я, — проворчал он.

— Хорошо! Но я все же хотел бы знать, почему мы рискуем судном и собственной шкурой, чтобы курсировать в предательских водах этой проклятой скалы.

— Вы сказали: «Этой проклятой скалы», — повторил Холтема.

— Если мы хотим уклониться от Сидеро, остаются еще Сандо и Ваго, где такое судно, как наше, может Отыскать более или менее защищенную бухту. Но Могенас!

— Мы начнем проверять глубины за полторы мили от острова. Если не считать отдельных рифов, мы везде будем иметь дело с глубинами по меньшей мере в тридцать морских саженей.

— Это так, разумеется, но со скальным дном, за которое не сможет зацепиться ни один якорь.

— Когда мы пройдем небольшой западный мыс, начнется песчаное и илистое дно.

— Да, конечно, это будет после небольшого западного мыса, — задумчиво промолвил Каплар. — Там, где никогда не прекращается ветер, а вода бурлит так сильно, что то и дело отрывает якорь от дна. Малейший неточный маневр, и судно будет брошено, словно мячик, на прибрежные буруны.

— Все очень просто, Пьер! Нужно во что бы то ни стало избежать этого неточного маневра. Вот и все.

Помощник капитана, выведенный из себя, не собирался прекращать дискуссию.

— Момент тоже выбран крайне удачно, — сказал он с иронией. — Дожди начались слишком рано, как здесь часто бывает. Рыбаки и охотники на птиц в это время уходят, оставляя Могенас на несколько месяцев. Вот, посмотрите… Что я вам говорил!

Рев сирены заглушил шум волн, и какая-то смутная тень скользнула вдоль корпуса «Доруса», едва не задев его.