Читаем Констрикторы полностью

В глубине будки, также экзотически разукрашенной в народном стиле заворчала собака, но высунуть нос не решилась. Уже второй день она сидела некормленой, никто из хозяев и близко не подходил к ней, от чего защитницкий дух в ней поубавился, сменившись тоской. Лаять на грабителей ей совсем не хотелось.

Вороной подошел к небольшому трюмо, на котором стоял добрый десяток коробочек для украшений, взяв одну в руки, он убедился, что их содержимое хозяева не потрудились захватить с собой. Пусть чисто золотых вещиц у зеркала было немного - ни одну из них нельзя было причислить к дешевке.

- Давай сумку, - приказал он своему напарнику.

Тот не отозвался.

- Ты что, оглох? - с недовольным видом повернулся к нему Вороной. Второй жулик продолжал играть - взгляд его тупо смотрел сквозь приятеля, руки со скрюченными пальцами вытягивались вперед...

- Бросай дурить, - недовольно, нет даже более того - возмущенно приказал Вороной.

Скрюченные руки, не меняя темпа, потянулись к его горлу.

- Ты, скотина! Кому говорю - прекращай! - все сильнее кипятился он, когда пальцы прикоснулись к кадыку и начали сжиматься. - Ах ты сво...

Он не договорил.

Констриктор - уже настоящий - разжал покрывшиеся красным руки и тело незадачливого, хотя и изобретательного грабителя повалилось на трюмо, рассыпая по полу мелкие драгоценные безделушки, которые уже никто не сможет поднять. У констриктора свои интересы...

Однажды возникнув, ненависть может жить годами. У ее истока порой лежит мелочь, но помнит ли широкая река о том родничке, что служит ее началом? Ненависть возникает и живет, питая сама себя, сжирая своих носителей, обжигая иногда всех вокруг...

Этот человек - вряд ли он заслуживает того, чтобы здесь упоминалось его имя - ненавидел соседа из-за какой-то мелкой размолвки - то ли камень кто из них перекинул через соседский забор, то ли собака облаяла не вовремя и не того, кого надо, или глупая курица нарушила границу между участками - он и сам вряд ли вспомнил бы сейчас, что превратило двух бывших друзей в заклятейших врагов. Но это произошло и ненависть тихо тлела, годами выжидая своего часа.

Теперь этот час пришел и человек - обыкновенный пригородный житель, нечто среднее между селянином и горожанином, целыми днями копающийся в огороде, привыкший жить своим трудом, короче, добропорядочный и полезный для общества заурядный гражданин - достал ружье. Достал, довольно ухмыляясь и почти нежно поглаживая покрытую лаком деревянную поверхность.

Час мести - сладкий час...

В углу жалась к стене его жена - бледная, растрепанная женщина неопределенного возраста.

- Не ходи, милый... не надо... - шептала она, кусая тонкие синеватые губы.

- Сказано - пойду, - снисходительно поглядывал на нее хозяин дома. Ты чего, радива не слушала? Бить их надо...

- Да чего ж тебе неймется, - продолжала сокрушаться она. - Неровен час придушат...

- Брось, нас так просто не возьмешь, - похлопал он себя по бычьей шее сочного розового цвета.

Жена мелко затрясла головой - она знала, что если будет настаивать на своем дождется в лучшем случае, что он стукнет ручищей по столу, рявкнет и уйдет все равно, а нет - так и не деревянный стол попадет под кулак.

- Только ты осторожно, - едва ли не запричитала она, испугано косясь на дверь, за которой гуляла смерть.

- Брось, старуха, - добродушно пробурчал он, грузно поднимаясь и топая в сторону выхода.

Когда широкая спина скрылась за дверью, женщина не выдержала бросилась вдогонку и замерла на пороге: муж ковылял между грядками в сторону соседского забора.

- Куда ты! - не выдержала, окликнула она.

- Молчи. Мне видней, - огрызнулся он на ходу.

Ноги несли его прямо к небольшой деревянной кабинке соседского туалета, в которой на его глазах укрылась ненавистная спина.

На какую-то секунду он приник ухом к деревянной стенке, вклинившейся в доски забора и скривился, затем изо всех сил долбанул в стенку кулаком. Сосед вскрикнул и буквально вылетел из туалета, держась за ширинку.

Мститель хмыкнул, хрюкнул случайно, и поднял ружье...

Женщина на пороге дома закрыла рот руками, чтобы не закричать и отпрянула назад, ушибаясь спиной об дверную ручку при звуке выстрела.

Сосед-вражина, взмахнул руками в воздухе, и ткнулся носом в картофельную ботву.

- А ты че пялисси? - повернулся к жене удовлетворенный убийца. - А ну, марш домой... Так этому гаденышу и надо...

- Ты сошел с ума, - чуть слышно выдавила женщина, но муж услышал и грозно насупился.

- Ты что-то сказала, дура? Да я весь... всю жизнь мечтал об этом дне!

- А если посадят? - схватилась рукой за косяк она и вжала голову в плечи, ожидая оплеухи.

Муж замахнулся, увидел ее затравленный взгляд, и опустил отведенную для удара руку.

Сегодня он был победителем, значит - имел право и прощать.

- Ха - "посадят", - пророкотал он зычным баском. - А фиг тебе! Сейчас закон вышел, что констрикторов этих любой имеет право бить. А что он "поплыл" - ты мой свидетель. Усекла? А нет - так смотри, я тебе голову то мигом могу отвертеть... иди потом, доказывай, кто!