Читаем Констрикторы полностью

Фойе мэрии представляло собой странное зрелище - впопыхах никто не позаботился о том, чтобы убрать ковер, по его шикарному ворсу оказались разбросаны куски веревки, обломки кирпичей, прочий ремонтный хлам. То тут то там узорчатую поверхность пересекали белые известковые следы, из-за осколков стекла (люстру сбил козлами) возникало впечатление разгрома.

Анна огляделась по сторонам, а потом подошла к живому конвейеру и поинтересовалась, где можно найти кого-то из руководства. Прогнав ее вдоль половины живой цепочки ей ответили.

В кабинете, куда ее направили находилось двое - мужчина и женщина и разговор между ними почему-то показался Анне личным, что одновременно и смутило ее и возмутило. Прислонившись спиной к стене, она стала ждать, исподволь изучая уже знакомое лицо - именно этот человек призывал всех идти на строительство укрепления, до сих пор на его лбу красовалась лиловая шишка после агитационной стычки. Женщина вроде тоже промелькнула в той толпе, но за это Анна не поручилась бы.

- Скажи, почему ты отстранил меня от строительных работ? Меня послали и довольно грубо. Не то, чтобы мне впервой выслушивать всякое хамство это та сказать, профессиональный риск журналиста, но от тебя подобной выходки я не ожидала, - выговаривала Рудольфу Эльвира, незаметно потирая уставшую от таскания тяжестей спину.

- Отдохни, - отвлекаясь от схемы-планировки второго этажа, проговорил Рудольф. - Для тебя есть дело поважнее и как раз по твоей специальности.

- Служить твоим курьером? - хмыкнула она. - Что ж... я согласна, но где твои распоряжения? Знаешь, мне как-то не ловко бить баклуши, когда все кругом, в том числе и твоя жена... если она действительно жена подрываться на работе.

- У тебя есть дело. Я уже говорил - ты должна составить отчет... или как там у вас называется? - хронику событий. Может быть, ты единственный журналист на весь город в настоящий момент, а все, что здесь происходит должно быть сохранено для истории.

- Это ты только сейчас придумал? - Эльвира достала сигарету, помяла в руках и сунула обратно. У нее болела голова и курение могло сейчас только ухудшить дело.

- Ничуть. Если бы не было тебя, я нашел бы другого человека, хоть немного владеющего пером. Понятно? Может быть, это окажется самым важным из всех заданий, что мне приходилось раздавать в своей жизни. Хроника должна возникнуть. Обязана. Может - для будущего, может - для настоящего. Ты не должна пропустить ничего. Задавай любые вопросы мне, расспрашивай кого угодно. Пусть в хронику войдет все - от попавших к нам в руки документов до просто человеческих воспоминаний и судеб... Нам нужен твой талант, Эльвира.

- У меня его нет, - задумчиво отозвалась она. - У меня была популярность, и как я сейчас понимаю - популярность дешевая, которую создали искусственно. Быть может, как раз за то, что я никогда не претендовала на составление глобально-исторических хроник и чаще позволяла зарубить материал, чем его отстоять. Если уже речь идет о профессионализме, - она опустила голову, - то поручать это дело мне просто аморально. Я не заслужила такого доверия.

Она говорила искренне - углубившиеся морщинки у глаз подтвердили, что за последние несколько часов Эльвира немало думала о себе и своей истинной роли в жизни. Не укрылось это и от Рудольфа.

Секунду поколебавшись, он встал с места, и обнял женщину за плечи, как обычно обнимал, утешая, Альбину. Панцирь уверенности в себе, так раздражавший его по началу, куда-то исчез, перед ним была обычная измученная само копанием и вообще целым рядом нервных потрясений женщина, такая же слабая и нуждающаяся в защите, как и большинство представительниц прекрасной половины.

- Вот что, Эля... - он нарочно позволил себе эту фамильярность. - Все мы не безгрешны и буквально каждому из нас найдется в чем упрекать себя до конца жизни. Ты права - вместе с катастрофой приходит и момент истинны. Но именно потому сейчас и не время травить душу по мелочам. Надо делать то, что можно сделать - вот и все. Если хочешь - исправлять свои прежние ошибки, загладь их настоящим делом. Ведь сейчас - не тогда - мы становимся собой, и о нас будут судить по тому, как мы повели себя в трудный момент. Ты не из тех, кто легко сдается - так что считай, что я не слышал твоих слов. Если хочешь - плачь, но - бери блокнот и начинай работать. Ведь, надо полагать, такой материал ты некому не позволишь "зарубить"?

Он приподнял пальцем ее подбородок. Эльвира грустно и устало глянула прямо ему прямо в глаза и вдруг усмехнулась, ощутив прилив тепла к этому человеку.

"И это его я планировала соблазнять, морочить голову... Да быстро меняются люди. Несколько часов - и он не тот, и я не та. Да и мир наш совсем не похож на прежний - кто бы мог такое предположить?"

- Хорошо, - твердо проговорила она, выскальзывая из его рук. - У меня действительно мало времени, и еще... - она запнулась и замолчала.

- Ну, продолжай, - подбодрил ее Рудольф.

- Да нет, ничего, - передернула она плечами, - просто мне захотелось вдруг сказать тебе спасибо. И - не стоит продолжать разговор на эту тему.