С развитием жанра русский литературовед Бахтин обратил внимание на полифонический характер романа. Это означает, что автор книги не ограничивается одним голосом, а может использовать несколько голосов, иногда даже противоречащих друг другу. Однако мы все еще имеем дело с единым миром, хотя персонажи и интерпретируют его по-разному. В последние годы появились новые формы романа, которые иногда называют политеистическими^{68}. Один из авторов, работающих в таком жанре, — знаменитый японский писатель и номинант Нобелевской премии Харуки Мураками. Это произведения, в которых встречаются несколько богов (или мировоззрений) и где существует не просто несколько взглядов на мир, а несколько миров, в которые погружается читатель. Элемент политеизма присутствует во многих произведениях Мураками, но отчетливее всего прослеживается в последнем шедевре «1Q84. Тысяча невестьсот восемьдесят четыре», где рассказывается о некоем «маленьком народце» из других реальностей. В романах Мураками реальность часто меняет форму. Этого писателя, пожалуй, можно назвать магическим реалистом, хотя его произведения более меланхоличны, чем у южноамериканских Маркеса и Борхеса.

Итак, сначала роман отражал единый взгляд на мир, затем несколько и в конце концов предложил читателю несколько взглядов на несколько миров. Когда мы читаем о множественных мирах у Мураками, то под нами словно земля дрожит. Мы начинаем сомневаться — а если вы помните что-нибудь из третьей главы, то мир, возможно, отчаянно нуждается в сомнении. Нам необходима этика сомнения. Это проще сказать, чем сделать, и, возможно, роман лучше передаст эту этику, чем философы и специалисты по саморазвитию. Я уверен, что романы Чарльза Диккенса, Владимира Набокова и Кормака Маккарти (это некоторые из моих любимых авторов) сделают нас лучше, чем пособия по саморазвитию Энтони Роббинса или книги о позитивной психологии Мартина Селигмана. Конечно, сравнивать эти жанры невозможно, но у них есть одна общая черта: они говорят о том, что значит быть человеком и что такое жизнь. Интересно, как изменились бы наши культурные представления о себе, если бы мы заменили монотеистическое поклонение собственному «Я» и его развитию политеизмом Мураками?

Как менялся роман, так менялись и его читатели. Используя термин, введенный философом Мишелем Фуко, роман — это своего рода технология себя. По мнению Фуко, «Я» всегда взаимосвязано с технологиями, которые формируют субъективность и влияют на нее. Технологии себя — это название всех тех инструментов, которые индивиды используют, чтобы создавать, воссоздавать и развивать себя как субъектов (то есть действующих индивидов) определенным образом^{69}. Фуко исследует разные моменты в истории и рассматривает технологии себя, характерные для определенного века, например письма стоиков, автобиографические признания, испытания, аскезу и толкование снов. Может показаться, что технологии себя Фуко равнозначны концепции саморазвития. И в каком-то смысле это так. Однако существенная разница состоит в том, что, если сегодняшние сторонники саморазвития постулируют существование внутреннего «Я», которое следует искать и развивать, Фуко считает «Я» иллюзией, тем, что создается, как художник создает портрет. «Я» не существует до своего создания и не возникает само по себе. Еще одно отличие в том, что концепция технологий себя тесно связана с пониманием этики. Концепция этики играет важную роль в поздних работах Фуко, так как отражает продолжительные отношения «Я» с самим собой. Таким образом, под этикой понимается не абстрактная философская дисциплина, а практическое воспитание и образование субъекта^{70}. Быть кем-то, быть субъектом — значит не только открывать и развивать уже существующие свойства «Я», а еще и размышлять об этическом аспекте, связанном с тем, чтобы быть человеком. Также этика играет особенно важную роль в политеистическом мире, где наша цель — не узнать правду о себе, а жить правильно (как выразилась Ханна Арендт, которую я цитировал ранее). Смысл этой главы в том, что романы могут помочь вам лучше понять эти вещи.

Литература без иллюзий

Хорошо, скажете вы, но что мне читать? В этом-то и загвоздка. Ответ, конечно, для каждого свой. Очевиден факт, что стоит ознакомиться с канонической литературой, начиная с Гомера, Данте и Шекспира и заканчивая многочисленными современными романистами. Кроме этого я могу лишь рассказать, какие книги пошли на пользу мне самому. Интересные мысли можно найти и в «Утиных историях», и в «Дон Кихоте», поэтому я надеюсь, что мои собственные предпочтения не покажутся слишком элитарными. Я преданный читатель Мураками, о котором уже говорил. Его яркие описания всего, от снов до приготовления еды, погружают читателя в медитативное состояние, которое, по-моему, дает фору любой практике осознанности. Я немного расскажу о двух других современных авторах, чьи книги считаю очень важными.