Уэльбек видит в развитии общества связь с демократизацией, движением хиппи, молодежными протестами 1968 г. и идеологией эпохи нью-эйдж: интроспекция приводит к пустоте и разочарованию, когда мы понимаем, что внутри ничего нет. Поэтому интенсивность приходится искать где-то еще, и кульминацией идеологии саморазвития становится сексуальная распущенность: «Следствием сексуального освобождения явился распад этих сообществ переходной эпохи — последнего препятствия, стоящего между индивидом и рынком». Романы Уэльбека учат нас, что погоня за «Я» и самореализацией — по сути своей отражение общества позднего капитализма, где рынок проникает даже в самые интимные сферы и инструментализирует их. Смысл жизнь — получить как можно больше впечатлений, при этом нет никаких внешних стандартов, на которые можно опереться. Поэтому «прогрессирующий распад моральных ценностей в течение шестидесятых, семидесятых, восьмидесятых, потом и девяностых годов — процесс закономерный и неотвратимый»^{74}.

В романах Уэльбека мы видим антиутопические описания основных сторон человеческого бытия и (распад) идентичности в постмодернистском обществе потребления. Все это одновременно точно и гротескно. В этом смысле его книги можно назвать литературным социологическим исследованием, где автор анализирует тенденции культуры ускорения и их последствия для человека^{75}. Уэльбек концентрируется на поверхностном, на телесном, и в целом его можно считать антипсихологическим писателем: с одной стороны, отрицается ценность психологии как науки, с другой — у персонажей практически нет внутреннего мира, который можно было бы реализовать (хотя некоторые из них думают прямо противоположное). Таким образом, «Я» растворяется, с одной стороны, в телесном, а с другой стороны, в общественном.

Нечто подобное есть в книгах норвежского автора Карла Уве Кнаусгорда, который в последние годы прославился благодаря своей монументальной автобеллетристике «Моя борьба» (Min kamp). На протяжении нескольких тысяч страниц, которые погружают читателя в почти гипнотическое состояние, Кнаусгорд напоминает нам об удивительных мелочах повседневной жизни. В произведении Кнаусгорда не так много критики и сатиры, как у Уэльбека, но оно так же лишено иллюзий и еще больше перекликается с жизнью автора. Но тогда разве эта книга — не автобиография? Нет. Ее можно назвать автобиографией не в большей степени, чем пособием по саморазвитию. Или можно сказать, что в силу своей монструозности она деконструирует сам жанр автобиографии. В автобиографиях акцент ставится на судьбоносных решениях и ключевых событиях, которые помогли автору найти или реализовать себя. Кнаусгорд, напротив, пишет о мелких, незначительных ситуациях — например, о дне рождения политически корректного шведского ребенка или об отсутствии сексуального опыта. И он не просто мельком их упоминает, нет — они в самом центре повествования. Это не столько автопортрет, сколько литературное размышление о человеческой жизни — об отношениях с окружающими, с семьей, с природой. Может быть, книги Уэльбека и Кнаусгорда и некорректны в объективном смысле (на обоих подавали в суд, потому что они писали о реальных людях и местах), но в более глубоком понимании, мне кажется, эти авторы предлагают правдивое описание нашей жизни именно потому, что лишены иллюзий и привлекают внимание к негативным аспектам существования. Они не открывают нам Истину с большой буквы (которая, наверное, вообще есть только у верующих), зато предлагают правдивые описания жизни в культуре ускорения. Они показывают, что негативистская, лишенная иллюзий литература не обязательно угнетает и приводит в уныние — напротив, она может быть поучительной, так как подчеркивает важность того, что лежит за пределами «Я».

Что делать?

Читайте как минимум по одному роману в месяц. Большинству из нас это под силу. Я уже дал несколько рекомендаций и постарался объяснить, почему именно таких авторов, как Уэльбек, Мураками и Кнаусгорд, стоит узнать, если вы хотите увидеть совершенно другое понимание «Я», чем то, которое предлагают авторы книг по самопомощи и биографий. Прочитанное на нас влияет. Если вы выберете биографии и книги по самопомощи, то вам предложат концепцию «Я» как подлинную и единственную точку отсчета. Вам предложат позитивную и оптимистичную историю развития, в лучах славы которой вы будете купаться. Авторы романов дают более сложный и даже политеистический взгляд на мир. Я не уверен, что было бы, если бы для интерпретации своего бытия мы использовали произведения этих писателей, а не книги по самопомощи. Но мне кажется, что у нас появилась бы более точная картина окружающего мира. Эти книги дали бы нам полифонический взгляд на мир (Мураками), на социальные и исторические процессы (Уэльбек) и показали бы, что даже самые незначительные детали жизни заслуживают внимания (Кнаусгорд).