Читаем Колыбель полностью

– Подходы к тронному залу перекрыты парой очень недовольных архимагов с подчиненными, – ответила Кельвирея, – нам некогда было разбираться, кто участвует в заговоре, поэтому сюда не войдет ни один эльф, если он не относится к личной гвардии Эль. Звездные тропы в ближайшее время не откроются, мы грубовато пришли.

– Это разумно, – согласился Ловиэль.

– Всем приготовиться, снимаю паралич – произнес Архахаар, когда последний из лежащих на полу эльфов был связан. Зал огласился стонами и витиеватыми проклятьями, – сейчас мы немного почитаем. Кель, бери безоружных, остальные – мои.

Архахаар с Кельвиреей хватали первого попавшегося эльфа за голову и смотрели ему в глаза. Их жертвы кричали, бились в конвульсиях, на губах проступала пена.

– Что они делают? – спросила Ониэль

– Читают разумы, – ответила Эллениэль, – я и раньше видела, как Архахаар делал это, но тогда он спрашивал разрешения и погружал в сон. Очевидно, процедура не очень приятная, особенно в исполнении Кельвиреи.

– Ар, этот твой – крикнула Кельвирея, бросая мужу связанного эльфа, словно мешок.

Когда супруги закончили, все связанные эльфы были распределены между тремя группами.

– Приведи лекарей для этих, заодно пусть войдут Вас и Гас – приказала Кельвирея охранявшему двери эльфу, указав на самую большую группу.

– Значит, слушай свои глазки сюда, твое остроухое величество – начал Архахаар, присев на корточки возле тела Антирэля, – Фонтирэль, будь добр, захлопни рот, муха залетит. Я знаю что не положено сидеть на официальных приемах в присутствии Владыки, вот только сейчас не прием, а я немного следователь. Короче, вот эта падаль у них была за главного, что там взбрело в его мозги я сказать не могу, трупы не особо разговорчивы. Ну так вот, он собрал шайку единомышленников, недовольных правящим родом и изменениями в жизни детей Леса. По началу просто собирались и ворчали за рюмкой вина, но потом, когда вы открыто поддержали улирцев, они решили что настало их время. План был прост до безобразия, убрать тебя с супругой и Эллениэль. Антирэль бы сел на трон. Неожиданное приглашение во дворец их всполошило, они испугались, что заговор раскрыт, поэтому решили действовать. Они прекрасно знали, что вооружены будут лишь ваши телохранители, но на всякий случай смазали лезвия ядом.

– Я ничего не знала о заговоре – растерянно произнесла Эллениэль.

– Здесь нет твоей вины, Эль. Ночные тени это разведка, а не тайная стража, вы просто не смотрели внутрь леса.

– Но ты-то узнал.

– Случайно почувствовал гнев Антирэля и еще некоторых на зимней встрече. Я подумал, что им неприятно мое присутствие, но их гнев усилился, когда вошел Ловиэль. После того, как ты рассказала о недовольстве старейшин, мы с Кель решили немного прислушаться к вашим эмоциям. Уловив всплеск гнева и страха, мы вмешались.

– Почему ты разделил заговорщиков? – спросил Ловиэль.

– Те, возле стены, это конченая падаль, они шли добровольно и осознанно, а те, что ближе к центру это просто придурки. Кто-то польстился властью, кто-то не смог отказать родичу.

– Если воин не доволен вождем, он должен вызвать вождя в круг и биться с ним в присутствии других воинов племени один на один – проворчал Тарлак.

– Вас, Гас, убирайте своих магов – произнес Архахаар, – что-то уж больно громко за дверями кричат, того гляди шарахнут кого-нибудь чем-нибудь. Неплохо бы и вон тех убрать, я прямо слышу как их уши крутятся от любопытства.

Вошедшие воины увели невиновных. С ними ушли и лекари. По приказу Ловиэля в зал внесли стулья. Когда все расселись, Ловиэль взял слово:

– Наш закон требует суда над отступниками. Мы проведем суд прямо сейчас. Все слышали слова Архахаара, у меня нет оснований не доверять ему и не доверять магии крылатых. Обвинение выдвинуто и доказано. Кто-нибудь желает сказать слово в защиту или оправдание этих детей Леса? Раз нет, значит я Владыка Леса Ловиэль Отолариннэ, признаю их виновными. Что говорит закон Леса, Фонтирэль?

– Владыка, в наших законах не упоминается измена. Их можно обвинить лишь в тяжком оскорблении правящего рода. Они должны либо принести искупительный дар, либо принять посмертие.

– К гыкаку в зад такие законы – проревел Тарлак. Шерсть на его загривке до сих пор стояла дыбом, что указывало на сильное возбуждение – по нашим законам оскорбленный воин вызывает оскорбившего в круг на поединок.

– Благодарю, Тарлак – произнес Ловиэль, – поскольку наши законы не предусматривают измену, вы ответите только за тяжкое оскорбление. Правящий род отвергает ваши искупительные дары, вы вольны либо немедленно принять посмертие, либо выйти на поединок против одного из членов правящего рода. Честь рода будут защищать брат Тарлак и сестра Эллениэль младшей ветви.

– Даже обидно, – произнес Архахаар, провожая взглядом выносящих последнее тело воинов, – никому не хватило духа умереть стоя.

– А уж мне-то как обидно, – проворчал Тарлак.

– Что нам теперь делать? – спросил Ловиэль.

– Обычно пойманных заговорщиков допрашивают и пытают, пока они не выдадут всех участников заговора – произнес Вас, – но у нас только трупы.