Читаем Колыбель полностью

Остальные члены совета согласно кивнули.

– Это очень заманчиво, Кель, но мои жены, мои дети.

– Это одна из причин, почему маги держатся особняком – грустно произнес Вас, – очень тяжело находиться рядом с близким тебе человеком и видеть, как время пожирает его. Поэтому мы редко сходимся с людьми, лишенными Дара. Некоторые маги отказываются от Дара, чтобы не пережить своих возлюбленных. По той же причине мы редко заводим детей. Дар непредсказуем, неизвестно, будет ли твой ребенок его носителем или нет. А пережить собственное дитя это худшее, что может случиться с родителем.

– Я не знала этого – пробормотала Арея.

– Это мы рассказываем студиозусам на последнем занятии перед вручением плаща. Такое последнее испытание, испытание собственным духом и собственным страхом. Некоторые отказываются от Дара.

– В общем, ты подумай, Тар – прервал затянувшуюся паузу Архахаар, – поговори со своими, сходи к Маларе, пусть предков поспрашивает. Ближе к осени скажешь, что ты решил. Мы примем любое твое решение.

– Хорошо, я подумаю.

Валесия кивком указала Кельвирее и Арее на выход из пещеры.

– Перед тем, как разойтись, мы с подругами немного пройдемся – произнесла Кельвирея, выходя на воздух.

– Я не понимаю, что за чушь вы там несли насчет бессмертия – заявила Валесия.

– Это не чушь, Вал. Мы с Аром бессмертны из-за крови драконов, маги и эльфы живут, пока им не надоест.

– То есть, просто по-человечески пожить я уже не смогу?

– Прости, Вал, но у тебя не было выбора. Ты можешь жить так, как сама пожелаешь, хоть на маллорне в гнезде, но в любом случае, ты маг, нравится тебе это или нет.

– А если бы я тогда отказалась?

– Тебя бы убил Дар – покачала головой Арея, – в лучшем случае, если бы рядом с тобой оказался сильный маг, ты стала бы выгоревшей, как Кельвирея.

– То есть, за меня уже все было решено?

– Да. Я не верю в предначертанную судьбу, но иногда мы не можем чего-то избежать.

– И простого бабского счастья с мужиком под боком и выводком сопляков мне не видать?

– Что-то я не припомню, чтобы ты хотела прожить обычную спокойную жизнь – улыбнулась Кельвирея.

– Ну, кто знает, может лет через тысячу…

– Кель, нас ведь не так просто пригласили в совет? – спросила Арея.

– Просто так даже плод с дерева не падает. Мы начинаем большую войну, будет очень много работы.

– Но война ведь закончится. Что будет дальше?

– Дальше придется восстанавливать мирную жизнь, потом еще что-нибудь. Всем свойственно ошибаться, будем исправлять чужие ошибки и просчеты.

– Но потом, когда все закончится…

– Так далеко в будущее не может даже Эль заглянуть, слишком много вариантов. Увидим, когда это будущее наступит. Нам пора возвращаться к остальным.

– Ар, иди домой, нам с Кель нужно кое о чем поговорить. Наедине, – произнесла Эллениэль.

– Хорошо. Я хочу заглянуть к братьям, потом домой.

– Кель, лучше будет поговорить в Лесу, встретимся на опушке.

Девушки долго шли по лесу, сворачивая то на одну, то на другую тропинку. Эллениэль хранила молчание и Кельвирея не осмелилась ее побеспокоить. Наконец, они вышли на поляну возле небольшого озера. Они сели на камень, лежавший на берегу.

– Это место для меня особенное – начала Эллениэль, – я хочу тебе кое-что рассказать, наверное, уместнее сделать это именно здесь. Скажи, Кель, что ты знаешь о Ночных тенях, чем они занимаются?

– Тени это разведка Леса. Кроме того, тени убивают тех, кого Лес признает врагом. У меня сложилось такое ощущение, что тени это твоя личная гвардия.

– Все правильно. Тени выполняют только мои приказы. Даже Ловиэль не может им приказать. Ты знаешь, как возникли Ночные тени?

– Нет. Ар ни разу об этом не говорил, я так думаю, что это было очень давно.

– Почти две тысячи зим назад. Тогда я была совсем молодой, чуть больше двухсот. Тени первоначально не занимались разведкой, они были созданы, чтобы карать. Я собрала нескольких эльфов и эльфиек и объединила их в отряд. Отряд убийц.

– Но зачем?

– Тогда мы больше общались с другими разумными. У нас были посольства, эльфы охотно посещали государства людей. Все изменилось, когда среди людей пошел один слух, якобы, если от человека понесет непорочная эльфийская дева, то данный человек обретет долголетье, сравнимое с нашим. Никто не знает, откуда возник этот слух, но о его последствиях до сих пор стараются не говорить. Наших девушек стали похищать, их держали в неволе и подвергали насилию. Сейчас все эльфы владеют оружием, а тогда считалось, что оружие в руках приличествует держать лишь воинам. Наши сестры не могли себя защитить. Единственное, что им оставалось, это добровольно уйти из жизни, но и это было не всегда возможно, их опаивали и держали в полубессознательном состоянии. И насиловали, насиловали, насиловали. Какое-то время мы надеялись, что все образуется и люди образумятся, но это было не так.

– Это чудовищно!