Читаем Коллапс. Гибель Советского Союза полностью

Ельцин проигнорировал круглый стол с остальными кандидатами, который транслировали по телевидению 10 июня в прайм-тайм. Он не хотел опускаться до своих соперников. Отсутствием оппонента воспользовался Жириновский – он сделал Ельцина главной мишенью своих нападок и сравнил с Лениным, заявив, что тот не строитель, а разрушитель российского государства. Жириновский выступал как русский шовинист – считал Россией «всю страну в границах СССР» от Западной Украины до Камчатки, от Мурманска до афганской границы Средней Азии. По мнению Жириновского, советские республики, такие как Украина, Белоруссия и Казахстан, следовало ликвидировать, а Россию – разделить на административные территории, взяв этнические меньшинства «под защиту президента»^[750]. Жириновский апеллировал к низким инстинктам той публики, которая входила и в электорат Ельцина – менее образованным, агрессивным, симпатизирующим сильной руке, восприимчивым к радикальному популизму, но отождествляющим себя с распадающейся сверхдержавой.

День голосования 12 июня прошел спокойно. Наблюдатели, как российские, так и западные, признали выборы свободными и честными. Огромный государственный аппарат, КГБ и местные власти не вмешивались (а возможно, и не могли вмешаться) в исход голосования. Горбачев безусловно выполнил свою часть соглашения с Ельциным. Тот набрал 57,3 процента голосов и победил в первом туре. Активнее всего за Ельцина голосовали Москва, Ленинград и другие крупные города, промышленно развитые районы, а также более образованные и молодые избиратели. Рыжков сильно отстал, набрав 16,85 процента голосов. Третье место неожиданно досталось демагогу Жириновскому, которого поддержали 7,8 процента избирателей.

В тот же день состоялись и другие выборы. Жители Ленинграда и Москвы выбирали мэров своих городов – наделенных большей исполнительной властью, чем главы городских Советов. Москва проголосовала за Гавриила Попова, а ленинградцы – за Анатолия Собчака, оба были яркими фигурами в «Демократической России». Двумя годами ранее Андрей Сахаров рекомендовал перенести столицу России в другой город, а Москву оставить всесоюзным центром. Причины для такой перестановки были очевидны: Москва – общая столица для всех советских граждан. Однако теперь она перешла под контроль российских демократов, и Ельцин полагал, что «город на семи холмах» должен стать столицей России, а Кремль – его резиденцией.

Победа Ельцина принесла ему международное признание. Его поздравили британский премьер-министр Джон Мейджор и канадский глава правительства Брайан Малруни, президент Франции Миттеран, предшественница Мейджора Маргарет Тэтчер и президент Чехословакии Вацлав Гавел. Российский лидер ждал признания Джорджа Буша. Он все еще помнил свой первый злополучный опыт в Вашингтоне в 1989 году, когда к нему отнеслись с пренебрежением. Теперь он хотел вернуться в столицу США триумфатором. Несколько месяцев люди Ельцина пытались договориться о приглашении от Буша, но Белый дом проинструктировал американского посла не давать Ельцину никаких авансов^[751].

В мае Бурбулис принимал у себя друзей и спонсоров из числа американских правых, главу американской политической организации «Моральное большинство» Пола Вейриха и миллиардера Боба Крибла. Они говорили гостям, что в России скоро восторжествует демократия. Американцы были поражены: «Вы утописты. [Советская] Империя очень сильна и очень жестока», – говорили они. Вместе с тем, гости из США сказали, что пора снова представить Ельцина американской политической элите и общественности. Они предложили пригласить его в Вашингтон в качестве гостя конгресса. Поначалу Ельцин отверг эту идею: либо он приедет как гость президента США, либо визит не состоится. Американцы заметили, что Ельцин, возможно, не в курсе, но Конгресс по конституции ничем не хуже президента, и если Ельцина пригласит высший законодательный орган Соединенных Штатов, то и Буш не сможет его игнорировать. По возвращении в Вашингтон «друзья российской демократии» пустили в ход свои связи. Конгрессмены-республиканцы, в том числе лидер сенатского большинства Джордж Митчелл, а также сенаторы-тяжеловесы Роберт Доул, Стром Тэрмонд и Джесси Хелмс, пригласили Ельцина выступить перед конгрессом. Андрей Козырев, молодой министр иностранных дел РСФСР и доверенное лицо Ельцина, договорился о его встрече с лидером крупнейшего в США объединения профсоюзов AFL–CIO Лейном Керкландом, главой Пентагона Ричардом Чейни и министром торговли Робертом Мосбахером. Аллен Вайнштейн, друг Ричарда Никсона и основатель вашингтонского центра по продвижению демократии за рубежом, пригласил Ельцина на церемонию для вручения тому премии за демократизацию России^[752]. Еще до оглашения результатов выборов в Москве Белый дом объявил, что Буш примет Ельцина в ходе его официального визита в США. Позже Бурбулис сказал Криблу: «Боб, это твоя заслуга»^[753].