Читаем Коллапс. Гибель Советского Союза полностью

Никто из кандидатов не мог соперничать с Ельциным по известности и народной поддержке, однако каждый из них отбирал у лидера какую-то часть электората. Рыжков и Бакатин выступали как центристы, желающие перемен, но в рамках стабильности – они говорили о переходе к рыночной экономике, но обращались к тем, кто боялся шоковой терапии, спекуляций землей и других рыночных потрясений. На популистском фланге Макашов и Тулеев обращались к недовольным беспорядками военным и готовым к забастовкам рабочим, а также простым людям, которые уже давно воспринимали перестройку и парламентские речи как политическую трескотню. Все кандидаты, однако, выступали за сохранение Советского Союза, хотя с изменениями и реформами. Это был вызов Ельцину и его акценту на сепаратизме России.

Неприятным сюрпризом для ельцинской команды стало вступление в президентскую гонку сорокапятилетнего Владимира Жириновского. Он выступал на антикоммунистической платформе, отличался необыкновенной энергией, щеголял научной степенью, знанием восточных языков и юриспруденции. Еврей-отец не помешал Жириновскому стать ярым русским шовинистом. Ходили слухи, не получившие полного подтверждения, что Жириновский занялся политикой с подачи КГБ. Владимир Вольфович мог лишить Ельцина поддержки тех россиян, которые ненавидели партийную верхушку и интеллигенцию и разделяли крайние ксенофобские и националистические взгляды^[742].

Геннадий Бурбулис, руководивший предвыборной кампанией Ельцина, полагал, что его соперники были «тщательно отобраны» именно для того, чтобы покрыть все основные ниши советского общества. Во многих регионах и национальных автономиях РСФСР электоральная база Ельцина была гораздо слабее, чем в Москве, – там только треть избирателей поддерживала его кандидатуру. Экономический кризис ударил по регионам особенно сильно: магазины пустовали, с продовольствием были перебои, зарплаты задерживались или не выплачивались. Соперники Ельцина не без основания винили в произошедшем вражду Ельцина с Горбачевым и «войну законов» между центром и «суверенной Россией». Бурбулис опасался, что Ельцин не сможет набрать большинства и будет объявлен второй тур. 14 мая он и другие организаторы из «ДемРоссии» собрались обсудить, как обеспечить победу Ельцина уже в первом туре. Бурбулис предложил, что для Ельцина будет лучше баллотироваться не как одному из кандидатов, а как работающему лидеру России, который занимается текущими экономическими делами и по этой причине не может сам активно участвовать в предвыборной кампании. Бороться с другими кандидатами от имени Ельцина должны были бы члены его избирательной команды и представители «ДемРоссии» в регионах. Это была беспроигрышная стратегия^[743].

Активисты «ДемРоссии» проделали впечатляющую работу. Они обратили скоротечный характер кампании на пользу Ельцину. Это была первая президентская гонка в истории России, где применялись западные избирательные технологии, в том числе социологические опросы, целевая реклама, современные коммуникативные приемы. К счастью, средства для всего этого были выделены государством – российский съезд проголосовал за финансирование кампании из госбюджета, причем всем официально утвержденным кандидатам полагалась одинаковая сумма. Кроме того, закон о выборах позволял каждому сопернику сформировать за государственный счет свой штаб численностью до 100 человек. В штабе Ельцина некоторые прошли обучение на семинарах, финансируемых американским Институтом Крибла. За Ельцина также «болели» многие знаменитости из интеллигенции – известные на всю страну журналисты, ученые с мировым именем, художники и актеры. Знаменитый кинорежиссер Александр Сокуров даже снял о Ельцине документальный фильм. Центр изучения общественного мнения под руководством социологов Татьяны Заславской и Юрия Левады снабжал команду Ельцина свежими социологическими данными, которые позволяли его агитатором бить в точку. Социолог Галина Старовойтова консультировала Ельцина по вопросам национальных автономий и меньшинств^[744].