– Ах! – растерянно отозвался мистер Хупдрайвер, искоса взглянув на нее. – Но даже тогда… все равно ничего не получится: слишком поздно начинать.

Разговор закончился, воцарилось задумчивое молчание.

<p>XXXVII. В Нью-Форесте</p>

В Рингвуд наши путешественники прибыли к ланчу. На почте Джесси ожидало разочарование: ответного письма от учительницы там не оказалось. Напротив гостиницы под названием «Изменчивая судьба» располагался велосипедный магазин, в витрине которого красовался изрядно потрепанный трехколесный тандем марки «Клуб Малборо», а висевшее рядом объявление сообщало о прокате двухколесных и трехколесных машин. Мистеру Хупдрайверу заведение запомнилось тем, что его владелец перешел через дорогу и внимательно изучил их с Джесси велосипеды. Проявленный интерес вызвал ряд подозрений, однако, к счастью, все обошлось.

Пока они обедали, в зал вошел высокий худой священник с разгоряченным, пылающим лицом и устроился за соседним столом. Одет он был в некотором роде экстравагантно: застегивающийся сзади воротничок, вопреки жаркой погоде, выглядел излишне высоким, а вместо обычного длиннополого сюртука на нем был на редкость короткий пиджак. На ногах были не первой молодости коричневые ботинки, брюки посерели от пыли, а голову вместо обычной мягкой фетровой шляпы украшала пегая соломенная панама. Святой отец явно отличался чрезмерной общительностью.

– Замечательный выдался денек, сэр, – произнес он зычным тенором.

– Прекрасный, – согласился наш герой, не отрываясь от мясного пирога.

– Полагаю, вы путешествуете на велосипеде по нашему восхитительному краю, – продолжил священник.

– Да, любуемся красотами, – лаконично пояснил мистер Хупдрайвер.

– Уверен, что если машина хорошо смазана, то нет более легкого и приятного способа насладиться видами.

– Совершенно верно, – подтвердил мистер Хупдрайвер. – Трудно представить что-нибудь лучше.

– Для пары молодоженов нет ничего более сближающего, чем тандем.

– Вы правы, – слегка покраснев, согласился мистер Хупдрайвер.

– Должно быть, вы путешествуете на тандеме?

– Нет, мы едем на разных велосипедах, – лаконично ответил наш герой.

– Движение на свежем воздухе необыкновенно бодрит и воодушевляет. – Сделав столь глубокомысленное заключение, святой отец повернулся и совсем иным – твердым и властным – голосом приказал официанту принести чашку чая, две желатиновые пастилки, хлеб, масло, салат и, наконец, мясной пирог.

– Желатиновые пастилки необходимы, чтобы вывести из чая танин, – добродушно пояснил он, не обращаясь ни к кому-то конкретно, затем положил подбородок на руки и сосредоточил взгляд на небольшой картине, висевшей над головой мистера Хупдрайвера.

– Я и сам велосипедист, – наконец промолвил он, опуская взгляд на собеседника.

– Правда? – удивился мистер Хупдрайвер и дернул себя за усы. – Можно узнать, что у вас за машина?

– Недавно приобрел трехколесный велосипед. К сожалению, двухколесный мои прихожане считают чересчур – как бы это сказать? – легкомысленным. Поэтому пришлось обзавестись тяжелым трехколесным. Вот только что притащил его сюда.

– Притащили! – изумленно повторила Джесси.

– Да, на шнурке от ботинка. А часть пути даже пронес на спине.

Наступила пауза. Джесси едва не подавилась. На лице мистера Хупдрайвера отразилось несколько стадий удивления, но потом он все-таки нашел объяснение:

– Должно быть, вы попали в аварию.

– Нет, аварией это вряд ли можно назвать, просто колеса внезапно перестали крутиться. Я оказался в пяти милях отсюда с абсолютно неподвижной машиной.

– О! – стараясь выглядеть как можно умнее, произнес мистер Хупдрайвер, а Джесси внимательно посмотрела на безумца.

– Судя по всему, – пояснил чрезвычайно довольный произведенным эффектом священник, – слуга старательно начистил детали парафином, потом высушил, а вот смазать забыл. В результате подшипники перегрелись и застопорились. С самого начала машина шла тяжело и шумно, но я объяснил это собственной ленью и удвоил усилия.

– Да, трудно, должно быть, вам пришлось, – сочувственно заметил мистер Хупдрайвер.

– Точнее не скажешь. Мое жизненное правило предписывает все делать с максимальным прилежанием. Полагаю, подшипники раскалились докрасна. В конце концов, одно колесо просто отказалось работать, а поскольку это было боковое колесо, велосипед перевернулся, а вместе с ним и я.

– Хотите сказать, что вы опрокинулись? – внезапно заинтересовавшись, уточнил мистер Хупдрайвер.

– Совершенно верно. А поскольку я не пожелал признать поражение, пострадал еще несколько раз. Только представьте, какое нетерпение меня охватило! Я громогласно протестовал – разумеется, в шутливом тоне. Хорошо, что на дороге никого не было. В конце концов, машина полностью утратила способность двигаться, так что неравную борьбу пришлось прекратить. Трехколесный велосипед превратился в тяжелый груз: не оставалось ничего иного, как тянуть его или нести.

Появился официант с заказанной святым отцом едой.