Читаем Код Маннергейма полностью

От него же мы с ротмистром получили неожиданный рождественский подарок — чудом сохранившуюся в скитаниях бутылку шампанского. Оставшись вдвоем, мы, с великой аккуратностью откупорив сосуд божественного напитка, присели у очага. Треск поленьев и живой танец воздушных пузырьков в кружках отогрели наши сердца, наполнившиеся сентиментальными воспоминаниями.

— Новый год у нас в усадьбе. На улице мороз, на стеклах фантастические ледяные сады, а в комнатах жарко печи натоплены. Всюду свечи, их не гасят даже на ночь. Maman, такая молодая и красивая в вечернем открытом платье, за роялем и papa с янтарным чубуком. Дымок трубочный так вкусно и заманчиво пахнет заморскими странами, пальмами, индейцами. И мы — дети всюду носимся в праздничных костюмчиках, уже испачканных шоколадом, и никак не хотим идти спать. А рано утром, проснувшись первым, босиком по зябкому полу бегу к елке — искать подарки. А под ней — сбывшаяся мечта — расписной, невероятно красивый каурый деревянный конь и почти всамделишная сабля.

Муравьев залпом допил шампанское и, непривычно, впервые по имени-отчеству, обратился ко мне:

— Густав Карлович, чувствую, не уйти мне живым из этих гор. Когда вернетесь домой в Россию, прошу вас, навестите моих стариков, передайте письмо да расскажите им, как было дело. — Он протянул мне конверт.

Я не ожидал, что услышу такую просьбу от ротмистра — храбреца, весельчака, удачливого ловеласа. Я не стал говорить слов, которые обычно произносят при подобных обстоятельствах, лишь молча взял протянутый конверт.

Меня которую ночь преследовал один и тот же сон. Являлось прекрасное женское лицо, но в красивом изломе черных бровей, в глубине огромных карих глаз столько неизбывной тягостной тревоги и тоски, что чудный лик этот казался застывшей маской горя…