Читаем Книга о Башкирии полностью

Окинули мы взглядом Башкирию, побывали на берегах ее рек и озер, в лесах и на склонах гор, посетили некоторые ее города и аулы, познакомились с теми, кто своей борьбой подготовил счастье наших дней, и с теми, кто продолжает их великое дело.

Но мы еще не познакомились как следует с городом, в который ведут все дороги республики.

Я говорю об Уфе — столице Башкирской АССР.

Ее заводы и фабрики дают половину всей башкирской продукции.

Здесь живут и работают лучшие ученые и писатели, артисты и музыканты.

Многие инженеры, учителя, врачи, зоотехники и агрономы, получившие высшее образование в Башкирии, учились в Уфе, в ее университете и четырех институтах.

Каждый пятый или шестой житель Башкирии — уфимец.

Редкий город расположен так живописно, как Уфа.

Столица республики очень быстро меняет свой облик, она очень быстро становится еще красивее и больше.

За последнее двадцатилетие она выросла вдвое.

Вот как это произошло.

В северной части Уфы вырос новый район.

Одно время он был даже выделен в самостоятельный город.

Потом на месте пустыря, сдавленного с двух сторон руслами Агидели и Караидели, протянулся десятикилометровый проспект Октября. Он притянул новый район к старому. Его серединная часть с площадью перед зданием горисполкома стала центром неимоверно разросшегося города.

Прежний центр и центральные парки оказались отодвинутыми далеко к южной окраине.

Город стал напоминать весы с двумя довольно круглыми чашами и коромыслом между ними — проспектом Октября.

Южная чаша — это старый город, заложенный еще при Иване Грозном. Здесь сохранились следы крепостных сооружений, старинные особняки, множество деревянных домов, среди которых есть очень красивые и добротные. Здесь же расположены здания университета и научных учреждений, большинства институтов и четырех музеев. Обилие зелени в городе придает дворам и улицам очень уютный вид.

Северная чаша — новый, белокаменный город. Здесь не встретишь деревянных строений — кругом многоэтажные красавцы.

В обеих чашах по равному количеству жителей, а вместе их около семисот тысяч. А вот по насыщенности промышленными предприятиями северная чаша основательно перетягивает южную.

Куда девались дряхлый городишко мещан и купцов и прилегающие к нему деревушки с «жизнерадостными» названиями Тужиловка, Сипайлово, Нахаловка, куда девался городишко, который за грязь на центральных улицах чиновники ругали «чертовой чернильницей» и говаривали: «Кто в Уфе не бывал, тот и грязи не видал!»

Уфу сегодня не узнали бы не только царские чиновники, но и Чапаев, отнявший ее у белогвардейцев, и Чекмарев, видевший ее в годы первых пятилеток.

С каждым годом столица Башкирии становится еще краше.


Я хочу рассказать о домике, который хотя и уступает другим уфимским домам по красоте и величине, однако любим уфимцами больше всех.

Пионеры из ближайших школ приходят к домику, чтобы очистить от листьев или снега тропинку к нему.

Поток людей не уменьшается здесь никогда.

Сколько стихотворений и поэм посвящено этому домику!

Здесь Ленин жил, здесь стены, как страницы,Которыми моя Уфа гордится!

Это из стихотворения Назара Наджми.

На пороге двадцатого века, в феврале 1900 года, по дороге из сибирской ссылки Владимир Ильич впервые приехал в Уфу. Здесь отбывала ссылку Надежда Константиновна Крупская.

В первый свой приезд Ленин пробыл в Уфе лишь несколько дней.

В центре глухого тогда башкирского края, который, как и Сибирь, служил местом ссылки, вождь революции встречался с местными и ссыльными социал-демократами, вел с ними задушевные беседы. Весь он был полон мыслей о создании пролетарской партии нового типа, о газете «Искра».

В конце июня Владимир Ильич снова в Уфе.

Перед отъездом за границу он приехал к Надежде Константиновне и гостил у нее до 15 июля.

Как будто нарочно дом стоял на углу улиц Тюремной и Жандармской. Эти красноречивые названия были предметом постоянных шуток на подпольных совещаниях революционеров.

Главной темой бесед Ленина во время этих встреч была «Искра». Договаривались о шифрах для тайной переписки, о надежных адресах…

Более шестидесяти лет прошло с той поры.

В январе 1941 года в домике на углу улиц Крупской и Достоевского (так были переименованы улицы) был открыт Музей В. И. Ленина.


В январе 1941 года в домике на углу улиц Крупской и Достоевского был открыт Музей В. И. Ленина.


С тех пор домик посетило более шестисот тысяч человек.

Сюда в суровые годы войны приходили Долорес Ибаррури и Георгий Димитров.

Отсюда прямо на фронт уходили джигиты Башкирской дивизии.

В наши дни здесь проходят торжественные пионерские линейки.

Ветераны Октябрьской революции вручают в зале нижнего этажа комсомольские билеты лучшим юношам и девушкам города.

Все в доме, кроме нижнего этажа, занятого под музейную экспозицию, сохраняется в первоначальном виде. Даже саду вернули его прежний вид, восстановленный по памяти Надеждой Константиновной: на месте старых пней посадили березки, липу, сирень…

Перейти на страницу:

Все книги серии Ты по стране идешь

Похожие книги

1937. Трагедия Красной Армии
1937. Трагедия Красной Армии

После «разоблачения культа личности» одной из главных причин катастрофы 1941 года принято считать массовые репрессии против командного состава РККА, «обескровившие Красную Армию накануне войны». Однако в последние годы этот тезис все чаще подвергается сомнению – по мнению историков-сталинистов, «очищение» от врагов народа и заговорщиков пошло стране только на пользу: без этой жестокой, но необходимой меры у Красной Армии якобы не было шансов одолеть прежде непобедимый Вермахт.Есть ли в этих суждениях хотя бы доля истины? Что именно произошло с РККА в 1937–1938 гг.? Что спровоцировало вакханалию арестов и расстрелов? Подтверждается ли гипотеза о «военном заговоре»? Каковы были подлинные масштабы репрессий? И главное – насколько велик ущерб, нанесенный ими боеспособности Красной Армии накануне войны?В данной книге есть ответы на все эти вопросы. Этот фундаментальный труд ввел в научный оборот огромный массив рассекреченных документов из военных и чекистских архивов и впервые дал всесторонний исчерпывающий анализ сталинской «чистки» РККА. Это – первая в мире энциклопедия, посвященная трагедии Красной Армии в 1937–1938 гг. Особой заслугой автора стала публикация «Мартиролога», содержащего сведения о более чем 2000 репрессированных командирах – от маршала до лейтенанта.

Олег Федотович Сувениров , Олег Ф. Сувениров

Документальная литература / Военная история / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука