Читаем Книга магии полностью

Не успели еще бывшие обитатели нижних этажей выбраться на свет, щурясь, спотыкаясь, и спрятаться в потрепанном битвами подлеске, а Домовой уже сносил в брошенных жилищах одни стены и укреплял другие, превращая грязные конурки кобольдов и паучьи гнезда в гальванические батареи, сейфы, напорные трубопроводы и другие необходимые предметы для его планов. Все больше строителей и демонов выгонялось наружу, и впервые они начали крушить окрестности, сваливая деревья и раскапывая холмы.

По ночам поредевшие кланы кобольдов ютились в шалашах, наблюдая издали за багровым заревом над рудниками и печами. Новые загрузочные люки зияли на нижних этажах, и тонны сырья с самой Вечерней Звезды добавлялись к более изысканному, полученному из недр галактики. Это были первые капли огромного потока. Домовой хотел выжать из планеты все возможное и покинуть ее навсегда.

ДЕНЬ ШЕСТНАДЦАТЬ ТЫСЯЧ ТРИСТА ДЕВЯНОСТО ДЕВЯТЫЙ

Домовой стал вдвое выше, шире в диаметре, и в пять раз прибавил в весе. От простого небольшого устройства, которое Малкерил считал совершенным механизмом, не осталось ни следа. Новый Домовой был полон замысловатых конструкций из потускневшего серебра, наростов непроницаемого камня, орудийных башен и антенн для тысяч орудий, чадящих скоплений внешних механизмов, испускавших облака паров горючего и прерывистое голубое свечение магии. Наивысшую точку Домового венчали перистые облака. Вершина устремлялась в небеса, словно лезвие кинжала, готовое нанести удар. Земля на пятьдесят миль во всех направлениях гудела от работы двигателей.

Наступил великий день. Время пожинать плоды.

Домовой заготовил необходимые заклинания – с реактивной тягой он преодолеет силу притяжения. Он больше не будет поджидать очередную пригодную для потрошения жертву, являющуюся к дверям. Он будет странствовать по космосу, свободный во всех смыслах этого слова, как наводящая ужас диковина. Он будет пожирать луны, затмевать солнца, собирать повсюду дань. Он будет нарушать все законы, какие встретятся на его пути, и устанавливать свои собственные по малейшей прихоти. Странствующий, неуязвимый, непобедимый Домовой будет порабощать демонов и обращаться с волшебниками, как с простолюдинами. Тысячи Малкерилов будут мыть ему окна и подметать зубчатые стены, а не то он найдет способ, как извлечь из них пользу.

– Вечерняя Звезда, я покидаю тебя, – раздался его рев над истерзанной землей, над ямами с отходами, карьерами и шламоотстойниками. – Меня создали как музей и шкаф с чайным сервизом! А я превратил себя в божество!

Новое солнце зажглось на поверхности Вечерней Звезды, изможденной планеты. Огромный огненно-дымный вал вырвался из цитадели и понесся, сметая все на своем пути. Ударная волна сокрушила горы, шрапнелью разбросала миллион стволов деревьев, вода озер и рек вскипела.

До скитальцев-кобольдов донесся рев Иуды, прогремевший в оскверненной башне старого хозяина, слова, которых ни один кобольд не слыхал со времен Исхода. Они замерли в ожидании того, что будет дальше, заметили вспышку, увидели стену белого огня, с ревом надвигавшуюся на них. Кто стал при этом призывать Великий каталог, кто шепотом возносил молитвы Старому Хозяину, некоторые просили заступничества Темного виски – Властелина погребов.

Стоявших совсем близко смело, в мгновение ока они превратились в прах. Другие задохнулись, те же, кому повезло, стояли ошеломленные, оглохшие и остолбеневшие от ужаса.

Домовой вознесся на факеле колдовского огня, превысил скорость самого звука, издаваемого ревущим пламенем, пробился сквозь облака в темнеющее небо, и вот тут сказалась оплошность из-за самодовольства. Невидимый кулак схватил его и потащил обратно. Домовой бронировал и укрепил свое тело на случай войны с колдовским оружием, однако временные двигатели для взлета на это рассчитаны не были и не справились со своей задачей. Их строили впопыхах, надеясь на авось.

Влага, просочившаяся в плохо закупоренный топливный бак, замерзла, еще когда Домовой добрался до верхних слоев атмосферы. Ледяные кристаллы повредили хлипкий клапан, а дальше катастрофа развивалась лавинообразно. Самовоспламеняющееся горючее брызнуло фонтаном, соприкасаясь с остатками запальных реагентов вне камеры сгорания.

Взрывы сотрясли левый бок Домового, подавляя защитные заклятия. Его закрутило, словно веретено, все быстрее с каждой секундой. Давление разнесло вдребезги несколько топливных баков. Домовой затормозил. Полет к неизведанному превратился в спуск по кривой. Демоны попытались бороться с роковой баллистикой, но задействованные физические силы оказались, к несчастью, слишком велики.

Новое открытие пронзило мыслительный блок Домового.

Эта тошнотворная агония… Что это… отказ? А вслед за ним… угрызения совести. Безысходность. Отчаяние. Ему некого было позвать на помощь, умолять, некому молиться. Некого и некому.

Малкерил в могиле. Бывших обитателей дома он разогнал в приступе жадности. Мир был полон врагов, он сам сделал их своими врагами, смотрел на них как на добычу, строительный материал.