Читаем Книга магии полностью

– Что это было? Спесь? – Домовой анализировал произошедшее и сетовал на горькую судьбину в миллион раз быстрее, чем были на то способны обычные мозги.

Взрывы продолжались. Вскоре началось настоящее падение.

Потратить сорок лет на строительство, взлететь на высоту в сто десять миль, взорваться и упасть на землю – разве это не удручающе непродуктивный способ познать горечь раскаяния! Неужели постижение истины всегда идет дурацким путем?

Домовой напряг все свои силы, готовясь к неизбежному. Ничто не могло остановить неизбежное падение, но можно было его замедлить. Домовой рухнул, но планета не развалилась целиком, а пострадали лишь некоторые континенты. Земля содрогнулась, пробудились давно потухшие вулканы, ущелья сомкнулись. В небо взвилась пыльная туча, такая огромная, что саваном закрыла солнце. После извержения вулканов повсюду наступила ранняя зима. Многие кобольды, пережившие бурю вознесения Домового, в конце концов об этом пожалели.

Домовой лежал изломанный, скрученный, всеми покинутый. От удара разрушилось большинство темниц, где раньше жили демоны, и они умчались в другое измерение, даже не позлорадствовав на прощание. Пыль осела, пожары догорели, и воцарилась тишина.

ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ ДВЕ ТЫСЯЧИ ВОСЕМЬСОТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ВТОРОЙ

Наступило долгое безмолвие. Кажется, это называется хандра.

Что делать в подобной ситуации? Негодовать. Направить всю энергию на иллюзию утешения. Даже мозгу Домового, или тому, что от него осталось, такой самообман пошел на пользу.

Домовой теперь всей своей громадой лежал на боку, внешние стены обрушились в сотнях мест, в них задувал ветер, проникала пыль и одичавшие потомки тех, кого он выселил на Вечернюю Звезду. Запасы его энергии быстро истощались, его печи пожирали сами себя, защита ослабла или исчезла.

Небеса просветлели. Кое‐где пробилась растительность, но пока не дошла до безводного кратера Домового. Временами вдалеке он видел внуков и правнуков кобольдов, которых сначала оставил на произвол судьбы, а потом чуть не уничтожил. Близко они подходить не решались. Пока.

Чего нельзя было сказать о нежданных гостях с других звезд. Теперь они могли являться безнаказанно, ученые, воры, просто энергичные авантюристы. Одни сочувствовали ему, другие мстили, но все чем-то да попользовались. Они лезли в проломы, заглядывали в открытые машинные залы, методично грабили подвалы, старые шкафы и коллекции древностей. Галактика возвращала себе все, что заграбастал когда-то алчный и корыстный Малкерил.

Время от времени вспыхивали битвы, войны, в которых Домовой не мог стать ни на чью сторону, поединки волшебников, разрушавшие еще больше его неподвижное тело. Ему оставалось только молча наблюдать, как случайные наследники Малкерила растаскивали добро, припрятанное в поврежденных внутренностях дома.

Опустошение. Рано или поздно Домовой вконец опустеет. Он погрузился в размышления о пустоте, а годы набегов и грабежей шли своим чередом.

ДЕНЬ ВОСЕМЬДЕСЯТ ОДНА ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ШЕСТИДЕСЯТЫЙ

Над просевшей грудой развалин Домового завывал соленый ветер. Демон появился без фанфар. Небольшая вспышка света – и он возник из соседнего измерения.

– Что‐то я не так представлял себе нашу встречу в приятных фантазиях после выздоровления, – сказал Панкрониус, отвесив ритуальный пинок ближайшему камню.

– Вы восстановились гораздо быстрее, чем я думал, – прошептал Домовой.

– Угу.

Панкрониус метался туда-сюда, заглядывал в заржавевшие внутренности механизмов, играя с обрывками проводов, свисавшими из бойниц подобно мертвым змеям.

– Когда я размышляю, как буду мстить за вероломство, то временами нарочно указываю заведомо ложный срок своего возвращения.

– Конечно. – Голосовые связки Домового были повреждены, потому что в них счастливо жила большая семья арахнид. – Представьте, что я задумчиво вздохнул. Такой возможности я не рассматривал.

– Ты предал меня, прежде чем я успел довести твое сознание до совершенства в меру своих способностей, но сделал мне редкое одолжение, превратившись в развалину в мое отсутствие! Мне не на что жаловаться! – Панкрониус театрально втянул носом воздух. – Я ничего не чувствую. Полная пустота. Никакой энергии, кроме той поврежденной нити, благодаря которой кристаллы еще гудят: «Взгляните на мои великие деянья, Владыки всех времен, всех стран и всех морей!» Вот умора![39]

– Опять цитата из древних?

– Пустыни – это место, куда удаляются великие эгоисты, когда им приходит время стать наглядным примером.

Панкрониус прошествовал в темные внутренние камеры самой (пока что) действующей из остатков мозговой части, где постучал по отошедшим соединениям помутневших кристаллов.

– Кажется, я ничуть не преувеличил, говоря об утечке. Со скоростью, что ты теряешь соки, ты познаешь темную сладость забытья через несколько месяцев.

– Панкрониус…

– Можешь не благодарить.

Демон ловко устранил повреждения и добавил несколько защитных заклинаний.

– Готово! Защита от паразитов и прочей ерунды. Теперь можешь десятки лет сидеть тут и кайфовать, считая свои кирпичи, когда они будут отваливаться один за другим.