– Послушайте… Ричи. – Он обнаружил, что не может решить, как к ней обращаться. – Ваш первый день начался не лучшим образом. Вообще-то, вы должны были сегодня знакомиться с управлением и с коллективом. Вам просто не повезло, что все это случилось именно сейчас.

– Понимаю, сэр. – Ричи остановилась у служебного входа. – Сказать по правде, я предпочитаю сразу окунуться в работу, а не околачивать груши целый месяц на вводных собраниях и курсах. И еще раз – Керсти.

– Что? – При звуке этого имени у Маклина снова все сжалось внутри.

– Меня так зовут. Керсти. Хотя Ричи тоже годится. В Абердине меня почти все детективы так и звали. Я не против.

Маклин смотрел на нее, не зная, что сказать. Неловкую паузу прервало появление Макбрайда, который сжимал в руках листок бумаги и выглядел запыхавшимся, словно бежал от самого детективного отдела.

– Сэр, кажется, мы ее опознали. – Он сунул листок Маклину. Это был факс из отдела пропавших без вести в штаб-квартире полиции, большую часть которого занимала зернистая черно-белая фотография. Маклин прочитал имя и остальные данные, потом протянул листок Ричи, как бы спрашивая подтверждения. Хотя в нем и не нуждался – как ни плоха была фотография, на ней несомненно была изображена девушка из морга. У которой теперь появилось имя.

Кейт Маккензи.

28

Дом был как две капли воды похож на его собственный, с тем отличием, что пока не сгорел. Такими домами было застроено пол-Эдинбурга; это жилье для растущего среднего класса викторианской и эдвардианской эпох определяло облик города в не меньшей степени, чем Принсес-стрит или за́мок. Поселить такое количество людей бок о бок – необычный социальный эксперимент, в данном случае неожиданно сработавший. В отличие от трущоб Глазго или более современных многоэтажек в Крейгмиллере, Тринити и других районах подобных новостроек.

Кейт Маккензи жила неподалеку от Джокс-Лодж, в крохотной квартирке вместе с Дебби Райт, которая и сообщила в полицию о пропаже соседки неделю назад. Двух столь непохожих девушек было трудно представить. Стройная, подтянутая, темноволосая Кейт – и маленькая, кругленькая, розовощекая Дебби с копной обесцвеченных волос, спадающих на плечи. Бросив только один взгляд на удостоверение Маклина, она разразилась слезами:

– Это же насчет Кейти, да? Я сразу поняла, что случилось что-то ужасное, когда она не вернулась домой!

– Я очень сожалею, мисс Райт. Позвольте нам войти. – Маклин пропустил Ричи перед собой следом за Дебби, которая провела их в гостиную. Проходя через коридор, он осмотрелся вокруг, отметил открытые двери в спальню, ванную и на кухню, а также одну закрытую – вероятно, в кладовку. Все было очень аккуратным и уютным.

– Она… она мертва? – Голос Дебби дрожал. Она стояла посреди комнаты, словно не зная, куда себя деть.

Маклин уселся на низкий кожаный диванчик у стены.

– Присядьте и вы, Дебби. – Он обернулся к Ричи. – Сержант, вы не организуете чашку чая?

Ричи сделала большие глаза – в несколько старомодном стиле. Дебби дернулась было, чтобы ей помочь, но Ричи остановила ее легким прикосновением к пухлому предплечью:

– Побудьте пока здесь, хорошо? И лучше присядьте. Я сама справлюсь. – Усадив Дебби в кресло, она вышла из гостиной.

Маклин вынул из кармана фотографию, слегка поколебавшись, прежде чем вручить ее расстроенной девушке. Лица Кейт убийца не повредил, но было очевидно, что фото сделано в морге.

– Это Кейт?

Сказать по правде, в ответе он не нуждался. На всех стенах и на каминной полке были фото Кейт и Дебби, снятые в самых разных местах. Девушки улыбались, держались за руки, обнимались, как лучшие друзья. Пока смерть их не разлучила.

– У нее такое спокойное лицо, – всхлипнула Дебби, потом вытерла нос закатанным рукавом. – И зачем только мы поругались? Какая я все-таки дура!

– Вы поссорились? – Маклина бросило в дрожь, но он справился со своим голосом.

– Из-за ерунды! Она просто хотела избавиться от барахла. Сказала, что ей плевать, ценное оно или нет. Что ей от старого болвана ничего не нужно.

– Не торопитесь так, Дебби. Что за барахло? И кто этот старый болван?

– Ее папаша, конечно.

Маклин вытащил блокнот, взмолившись про себя, чтобы хотя бы в этот раз удалось обойтись без ненужных подробностей.

– И где живет ее отец? – Оставалась надежда, что сообщать плохие новости по этому адресу удастся отправить кого-то еще.

Дебби посмотрела на него как на сумасшедшего:

– Он же умер. Из-за этого-то мы и поругались. Он ей завещал все свои пожитки, а она и слышать о наследстве не желала. Настолько он ее измучил, пока был жив.

– А ее мать?

– Умерла, когда Кейт было десять лет. – Дебби вперилась в Маклина красными, мокрыми от слез глазами. – Как по-вашему, разве это справедливо? Потерять мать, чтобы остаться с чертовым пьянчугой вместо родителя?

– А у нее… у Кейт были еще родственники?