— А потом вы испугались. И попробовали выйти из игры, но было уже слишком поздно, потому что их глаза обратились на вас. И на ваших родных. Впустив однажды силы тьмы в свою жизнь, от них уже так просто не избавишься. Они проникают в ваше естество, становятся частью вас самих. А вы — их частью.

— Нет. — Она посмотрела на него. — Я не хотела быть их частью.

— Тогда почему вас так и тянет к ним?

— Вы это о чем?

Сансоне взглянул на Баума — тот раскрыл папку и достал оттуда кипу бумаг.

— Мы тут составили отчеты о ваших передвижениях за последние годы, — сказал Баум. — А также записи бесед с людьми, с которыми вы все это время вместе работали. С хранителями музеев во Флоренции и в Париже. С сотрудниками туристической фирмы в Риме. С торговцем антиквариатом в Неаполе. Похоже, мисс Соул, вы произвели на них неизгладимое впечатление своими глубокими познаниями. В демонологии. — Он выложил на стол распечатку записей бесед. — Вы действительно неплохо разбираетесь в этой области.

— Я училась этому сама, — заметила Лили.

— Для чего? — поинтересовался Сансоне.

— Я хотела его понять.

— Доминика?

— Да.

— Ну и как, поняли?

— Нет. Думаю, уже никогда не пойму. — Она посмотрела ему в глаза. — А разве можно понять то, в чем нет ничего человеческого?

Он спокойно согласился:

— Нельзя, Лили. Но можно попробовать победить его. Так что помогите нам.

— Вы же его двоюродная сестра, — подхватил Баум. — И прожили тогда рядом с ним целое лето. Наверняка вы знаете его лучше других.

— Это было двенадцать лет назад.

— А вот он вас не забыл, — продолжал Сансоне. — Поэтому ваши подруги убиты. Они понадобились ему, чтобы найти вас.

— Выходит, он убил их ни за что ни про что, — проговорила Лили. — Они даже не знали, где я. И не могли ничего рассказать.

— Может, как раз благодаря этому вы еще живы, — заметил Баум.

— Помогите найти его, — повторил свою просьбу Сансоне. — Летим вместе со мной в Бостон.

Лили долго сидела на кровати под их испытующими взглядами. «У меня нет другого выхода. Придется играть по их правилам».

Она глубоко вздохнула и посмотрела на Сансоне.

— Когда мы уезжаем?

33

Лили Соул походила на наркоманку, которую притащили прямо с улицы. Красные глаза, грязные темные волосы, кое-как забранные в неряшливый конский хвост. Блузка измята так, будто в ней спали, синие джинсы обтрепанные — казалось, еще чуть-чуть, и превратятся в лохмотья. А может, это просто мода нынешних подростков? И тут Джейн вспомнила, что перед ней уже совсем не девчонка. Лили Соул 28 лет, она взрослая женщина, хотя сейчас и выглядит совсем юной и беззащитной. И то верно, сидя на массивном стуле в богато убранной столовой дома Энтони Сансоне, Лили ощущала себя жалкой пигалицей и явно не в своей тарелке. Она лихорадочно переводила взгляд с Джейн на Сансоне, словно силясь угадать, с какой стороны ждать подвоха.

Джейн раскрыла папку и извлекла оттуда увеличенную фотокопию из ежегодного отчета Путнэмской академии.

— Вы подтверждаете, что это ваш двоюродный брат, Доминик Соул? — спросила она.

Лили взглянула на фотографию и смотрела на нее долго-долго, словно завороженная. От портрета и правда нельзя было оторвать глаз. Лицо с безупречно правильными чертами, золотые волосы и голубые глаза — рафаэлевский ангел.

— Да, — ответила Лили. — Это мой двоюродный брат.

— Этой фотографии больше двенадцати лет. А других, более поздних, у нас нет. Не знаете, где можно достать хотя бы одну?

— Нет.

— Ответ довольно категоричный.

— Я не общаюсь с Домиником. И уже давно с ним не виделась.

— А когда это было в последний раз?

— В то лето. Он уехал сразу после похорон отца. Я жила у Сары, и он даже не зашел проститься. Только записку оставил и был таков. Написал, что за ним приехала мать и они срочно уезжают.

— И с тех пор вы ничего о нем не слышали и его самого не видели?

Лили колебалась. Всего-то несколько мгновений — но Джейн, тут же насторожившись, подалась вперед.

— Видели, верно?

— Точно не знаю.

— Как это понимать?

— В прошлом году, когда я жила в Париже, мне пришло письмо от Сары. Она получила по почте открытку, и та ее очень огорчила. Открытку она переслала мне.

— От кого была открытка?

— Там не было ни обратного адреса, ни подписи. На ней была изображена репродукция картины из брюссельского Королевского музея. Портрет работы Антуана Вирца.[30] «Ангел Зла».

— И что там было написано?

— Ничего. Одни только знаки. Но мы с Сарой сразу узнали эти символы, потому что видели их тем летом — они были вырезаны на деревьях.

Джейн протянула Лили ручку и блокнот.

— Нарисуйте их.

Лили взяла ручку. Но тут же остановилась в нерешительности, как будто ей было противно рисовать то, что она видела. Наконец она поднесла ручку к бумаге. Увидев рисунок, Джейн почувствовала, как ее обдало холодом: три перевернутых креста. И примечание: R17:16.

— Это ссылка на цитату из Библии? — уточняла Джейн.

— Из Откровения.

Джейн посмотрела на Сансоне.

— Можете найти ее?

— Я могу процитировать, — тихо проговорила Лили. — «И десять рогов, которые ты видел на звере, сии возненавидят блудницу, и разорят ее, и обнажат, и плоть ее съедят, и сожгут ее в огне».