Читаем Клуб Мефисто полностью

— Простите, что выплеснул на вас такие вести вот так, сразу, — извинился Сансоне.

— Расскажите мне все в подробностях, — прямо попросила Лили. — Что стало известно полиции?

Сансоне, похоже, смутили ее хладнокровие и прямота.

— Подробности там очень неприятные.

— Вряд ли могло быть иначе. — Лили села на кровать. — Мне просто нужно знать, — тихо проговорила она. — Мне нужно знать, как они погибли.

— Позвольте сперва кое о чем вас спросить, — обратился к ней немец, господин Баум. И подошел поближе. Теперь они, мужчины, возвышаясь над нею, смотрели Лили прямо в лицо. — Вам известно что означает перевернутый крест?

Несколько мгновений Лили не дышала. А потом наконец произнесла:

— Перевернутый крест… это символ, оскверняющий христианскую веру. Некоторые считают его сатанинским знаком.

Она заметила, как Баум и Сансоне удивленно переглянулись.

— А этот символ? — Баум полез к себе в карман, достал ручку, клочок бумаги. И, наскоро что-то нарисовав, показал ей. — Иногда его называют всевидящим оком. Знаете, что это означает?

— Это Уджат, — сказала она. — Глаз Люцифера.

Баум и Сансоне снова переглянулись.

— Ну а если бы я нарисовал козлиную голову с рогами? — допытывался Баум. — Она бы сказала вам что-нибудь?

Лили встретила его мягкий взгляд.

— Наверно, вы имеете в виду знак Бафомета. Или Азазеля.

— Вы знакомы со всеми этими символами.

— Да.

— Откуда? Вы сатанистка, мисс Соул?

Лили чуть не рассмеялась.

— Навряд ли. Просто так получилось, что я их знаю. Мне было интересно.

— А ваш двоюродный брат Доминик — сатанист?

Лили застыла на месте — ее руки буквально примерзли к коленям.

— Мисс Соул?

— Спросите лучше его самого, — прошептала она.

— Мы бы с радостью, — сказал Сансоне. — Где его можно найти?

Она взглянула на свои руки, крепко сцепленные на коленях.

— Не знаю.

Сансоне вздохнул.

— Мы потратили много сил, чтобы найти вас. У нас ушло на это целых десять дней.

«Всего десять дней? Боже, какая же я беспечная!»

— Если вы скажете, где Доминик, вы избавите нас от многих затруднений.

— Говорю же, не знаю.

— Почему вы его выгораживаете? — настаивал на своем Сансоне.

При этих словах она упрямо вскинула подбородок.

— Да с какой стати мне, черт возьми, его выгораживать?

— Он ваш единственный близкий родственник. И вы не знаете, где он?

— Я не виделась с ним целых двенадцать лет, — бросила она в ответ.

Сансоне сощурился.

— Вы помните с точностью до года?

Лили сглотнула. «Это я зря. Нужно быть осторожней».

— То, что случилось с Лори-Энн и Сарой, — дело рук Доминика, Лили.

— Откуда вы знаете?

— Хотите узнать, что он сделал с Сарой? Сколько часов она кричала, пока он вырезал у нее на теле кресты? Знаете, что он нарисовал на стене в спальне Лори-Энн? В той самой, где расчленил ее? Перевернутые кресты. Те же знаки он вырезал и на стене хлева, когда ему было пятнадцать. Когда он жил у вас летом в Пьюрити. — Сансоне подошел к ней почти вплотную, угрожающе близко. — Может, от него вы и бегаете? От собственного двоюродного брата, Доминика?

Лили ничего не ответила.

— Вы же явно бежите от чего-то. И с тех пор, как покинули Париж, нигде дольше чем на полгода не задерживались. А в Пьюрити вас не было уже Бог весть сколько лет. Так что же произошло тем летом, Лили, когда вы потеряли всех своих родных?

Лили обхватила себя руками, сжавшись в плотный комок. Ее вдруг затрясло, и это в тот самым момент, когда ей как никогда надо было бы собраться в кулак.

— Сначала тонет ваш брат Тедди. Затем с лестницы падает мать. Потом отец пускает себе пулю в лоб. И все — в течение нескольких недель. Не многовато ли напастей на голову шестнадцатилетней девочки?

Она обхватила себя еще крепче, испугавшись, что в противном случае рассыплется на кусочки от дрожи.

— Неужели это просто невезение, Лили?

— А что же еще? — пролепетала она.

— Или, может, тем летом произошло еще что-то? Между вами и Домиником?

Она вскинула голову.

— На что это вы намекаете?

— Вы отказываетесь помочь нам найти его. Из чего я и заключаю — вы его попросту выгораживаете.

— Вы что… думаете, между нами что-то было? — голос девушки вдруг перешел в истерический крик. — Думаете, я желала смерти родным? Брату было только одиннадцать! — Она осеклась. И шепотом повторила: — Только одиннадцать…

— Может, вы просто не отдавали себе отчет, насколько все это опасно, — предположил Сансоне. — Может, участвовали в его ритуалах по недомыслию, полагая, что они безобидные. Как многие дети — из любопытства, сами знаете. Чтобы показать — они-де особенные, не такие, как все. Или чтобы поразить родителей. А ваших родителей это поразило?

— Они не понимали его, — проговорила она. — Они не знали…

— А другие девочки? Ваши подруги — Лори-Энн и Сара? Они участвовали в его ритуалах? И когда играть стало страшновато? Когда вы поняли, что есть силы, которые ни в коем случае нельзя было пробуждать? Но ведь именно это и случилось, так? Доминик заманил вас в ловушку.

— Нет, все было совсем не так.