Читаем Клиника в океане полностью

– Вот-вот! – затрясла головой француженка. – Я бы с ним... Правда, он, конечно, намного моложе меня, но разве это имеет значение, когда... когда... – Ее неожиданно разобрал смех, и Люсиль, заикаясь и пьяно хихикая, закончила: – Когда ближайшая приличная китаянка находится за тысячи километров отсюда! А вы как, Агния, – насчет этого Ф... Ф... а, черт с ним, так как?

– Ну, я – только за... Но ведь на «Панацее» это не одобряется?

– А кто сказал, что обязательно все обделывать прямо здесь? Случаются же высадки на берег, а там – отели, бунгало... Возьмем нашего главного: он – лучший клиент всех прибрежных борделей, хотя, как многие утверждают, счастливо женат. Или вот, скажем, доктор Ван Хассель...

Люсиль отпила очередной глоток вина, а я насторожилась: совершенно неожиданно она затронула интересующую меня тему! Еще на Гоа я пыталась вытянуть из нее и из Сарики хоть что-то в отношении этого пропавшего врача, но тогда у меня ничего не вышло. Зато теперь, похоже, Люсиль вполне готова говорить... однако я поторопилась с выводами.

– А вот наш капитан – тот ни-ни! – продолжала разглагольствовать моя собутыльница. – Не понимаю, как он терпит, а?

– Вы говорили о докторе Ван Хасселе, – напомнила я француженке, боясь, что она легко может забыть о нем. – Разве у него была любовница?

– Ха!

Я не совсем уловила смысл этого возгласа, но Люсиль продолжила:

– Ван Хассель, конечно, строил из себя этакого респектабельного доктора, но он... он был не совсем таким, каким хотел казаться... Да здесь все не такое, каким кажется!

Где же я, причем совсем недавно, слышала эту фразу? Кажется, ее произнес Еленин в одной из бесед со мной – не странно ли, что два столь разных человека, понятия не имеющие о существовании друг друга, говорят одно и то же?

– И почему же вы так решили? – попыталась я «подтолкнуть» Люсиль.

– Решила? О чем?..

– Ну, о докторе Ван Хасселе? Вы сказали, что он был не таким...

– Ах, да... Он любил покуро... покуролесить, – язык француженки начал заметно заплетаться, и я нервно оглянулась: не хватало еще, чтобы нам сделали замечание по поводу неподобающего поведения! Вокруг уже не было ни души, все разошлись по каютам. В небе светила яркая луна – явление, часто встречавшееся мне за последнее время, и в ее мертвенно-бледных лучах худое, тонкокостное лицо Люсиль походило на маску мертвеца. Эффект усиливал яркий, нездоровый блеск ее темных глаз, с трудом фокусировавшихся на мне и прочих окружающих предметах.

– Думал, мы не знаем, чем он... они там за... занимаются! – продолжала она, глупо хихикая.

– Они – это кто?

– Ван Хас... сель, кто ж-же еще?

– Ван Хассель – и кто?

– Да ч-черт его... з-знает, я же ее не в-видела! 3-зато с-слышала, как он по теле... телефону с н-ней... А потом в Египте ещ-ще... Думал, я не з-знаю, зач-чем он... зачем номер в «Хайяте» снимает? Кстати, мы скоро п-приходим в... в Е... гипет, да? Х-хотя они м-могут и сдр... сдрейфить – революция там... И правильно сделал, что с-сва... лил отсюда – что тут хорошего-то?

Больше ничего путного вытянуть из Люсиль мне не удалось – она принялась вслух размышлять о том, стоит ли в сложившихся обстоятельствах высаживаться в Египте, потом перескочила на оценку качества уровня обслуживания в отелях этой страны, а затем я решила, что пора отвести ее баиньки. Поднявшись, я почувствовала, как палуба предательски шатается под моими ногами.