Читаем Клейма ставить негде полностью

Из досье Давишина они выяснили, что свою служебную карьеру тот начинал в отдаленном Ивановском районе участковым, после чего был направлен в Кедровский райотдел заместителем начальника тамошнего РОВД. И вот теперь нужно было решить: отправиться первым делом в Кедровое или все же начать с Ивановки, так сказать, с «начала начал»? Крячко был уверен в том, что работа Давишина в Кедровом была, так сказать, узловым моментом в его жизни и служебной карьере. По его мнению, именно там, на посту зама начальника райотдела, а потом и начальника РОВД он мог в силу достаточно широких возможностей где-то как-то «наломать дров», что, вполне возможно, и отразилось на его жизни в будущем.

— Лева, нет смысла тратить время на житье-бытье скромной участковой «лошадки», тянувшей свой заурядный воз и едва ли имевшей шансы ввязаться в серьезную историю. Какая серьезная история может развернуться в патриархальной провинции, где самое серьезное ЧП — соседка соседке сглазила поросенка, а сосед соседу по пьяни выбил зуб?! — горячо доказывал Стас, жестикулируя руками.

— Хорошо, хорошо, начнем с Кедрового… — глядя в окно маршрутки, согласился тот. — Слушай, есть предложение: ближайшие пару часов вообще не упоминать о работе, о Давишине и обо всем, что с ним связано. Хорошо?

— Ну-у… Хорошо! Любуешься пейзажами?

— А разве они этого не заслуживают? — усмехнулся Лев, продолжая озирать проносящиеся мимо лесисто-гористые ландшафты.

— Заслуживают, — кивнул Стас, кося одним глазом на красоты природы, а другим — в сторону хорошенькой попутчицы, сидевшей впереди.

Когда они вышли из салона маршрутки, великолепие Байкала в лучах вечернего солнца превзошло все их ожидания.

— Кто-то сказал: увидеть Париж и умереть… — негромко произнес Гуров, созерцая поросшие лесом скалистые берега. — Ну а я бы добавил: увидеть Байкал — и вернуться к жизни. Ты глянь, какая здесь прозрачная вода! Настоящий хрусталь!

— Да, наверное, про такую и говорят — живая… — Улыбнувшись, Стас вдохнул полной грудью. — Похоже, здесь и воздух живой, целебный. Это, блин, не атмосферка мегаполисов — пыль и выхлопы. Это действительно лучшее, что могла создать природа.

— А вон тот валун, выступающий из воды, похоже, и есть тот самый знаменитый Шаман-камень. — Гуров указал на верхушку подводной скалы, виднеющуюся посреди истока Ангары.

— Точно! Это он! — возликовал Станислав, — Супер! Класс!

В этот час на берегу Байкала оказалось множество людей, в том числе и иностранцев, тоже прибывших взглянуть на местные достопримечательности. Среди них особенно много было китайских туристов. Озирая озеро и фотографируясь на его фоне, они о чем-то оживленно переговаривались, временами чему-то громко смеясь. Проходивший мимо оперов пожилой мужчина под восемьдесят, взглянув в сторону гостей из Поднебесной, тягостно вздохнул и сокрушенно покрутил головой. Догадавшись, что он огорчен чем-то услышанным из того, что те говорили меж собой, Гуров поспешил его окликнуть:

— Простите, я так понял, вы владеете китайским? А можно полюбопытствовать, что вас так огорчило?

— Да, китайский я знаю достаточно хорошо — когда-то в погранвойсках служил переводчиком, — подтвердил тот. — А что огорчило? Их разговоры о Байкале — о чем же еще они тут могут говорить? О том, что это — исконно китайское озеро, как и вся Сибирь с Дальним Востоком. И однажды все это должно стать продолжением Китая… Вот примерно так.

— Ого! — сердито рассмеялся Крячко. — Вот это аппетиты! Правильно говорил один мой знакомый, который когда-то был на Даманском: им дай палец — всю руку оттяпают.

— Я тоже был на Даманском… — грустно улыбнулся бывший пограничник. — Наших там полегло немало. И вот теперь я думаю: а за что? За что они погибли? Остров-то потом все равно отдали… А зря! Это только разожгло аппетиты. Они и у таджиков кусище территории уже оттяпали, и к киргизам у них территориальные претензии, да и к казахам, надо думать, присматриваются. С ними — дружба-дружбой, а ухо держи востро. Сейчас-то — вон что творится! Лес подчистую, за бесценок, вывозится эшелонами. А что будет, если Сибирь и в самом деле станет китайской?! Вы думаете, почему в Сибири сегодня хватает тех, кто гундит про «независимость от Москвы»? Догадайтесь с первого раза, кто этот «банкет» оплачивает?

— Ну, я думаю, тут и американцы не последняя «спица в колесе»… Хотя, судя по всему, и с юга такой же «ветерок» поддувает, — чуть заметно усмехнулся Лев.

— Вот именно! Сибирь сегодня — самый лакомый кусок и для наших «друзей», и для «партнеров»… Они и подкупают всяких иуд… Но ведь и наши «шишки» делают все возможное, чтобы страна трещала по швам! Что они сделали такого серьезного, чтобы люди отсюда не разъезжались? Я бы тех наших чинуш, которые занимаются проблемами российских земель восточнее Урала, расстреливал бы через одного, а кое-кого — и всех подряд. Просто сердце кровью обливается, когда глядишь на все эти безобразия и на безразличие нашей чинушни… А!.. — Махнув рукой, мужчина зашагал дальше.

Глядя ему вслед, Стас вполголоса протянул: