Читаем Клейма ставить негде полностью

— Лева, у одного юмориста есть рассказ: его герой обещает другу приехать в гости, если удастся: купить билет на пароход, если пароход не попадет в шторм и не утонет, если капитан не напьется и не посадит его на мель… В общем — если, если, если, если… Вот также и у нас. Посмотрим, может, и получится? — вздохнула Мария.

В семь тридцать утра у стойки регистрации аэропорта появились двое представительных мужчин в дорожных костюмах спортивного типа. Оба крепкие, широкоплечие, сразу обращающие на себя внимание стоящих в очереди дам. Свои дорожные сумки они уже сдали в багаж и неспешно вели разговор о чем-то своем, надо думать, чрезвычайно важном. То ли о футболе, то ли о курсах валюты на центральной лондонской бирже… И едва ли кто мог бы догадаться, что эти суперменистые граждане — опера Главного управления угрозыска, которые распутывают весьма необычное преступление.

— Похоже, ты сегодня опять не выспавшись? — окинув взглядом приятеля, вполголоса поинтересовался Гуров.

— Хм… — иронично ухмыльнулся Стас. — Да и ты, я гляжу, не переспал. Что, жертвуя сном, так сказать, исполнял свой супружеский долг?

Негромко рассмеявшись, Лев ответил, перейдя на шепот:

— Вообще-то, друг мой Стас, «долг исполняют» моральные и физиологические банкроты с постылыми сожительницами, а вот нормальные мужики со своими любимыми женами, как говорили встарь, «любятся». Это совершенно разные вещи.

— Да ну тебя! — сморщив нос, категорично отмахнулся Крячко. — С тобой спорить — только время зря тратить. Ты ж такой дискутант, что из любого положения всегда выкрутишься. Слушай, что хочу спросить: мы же сегодня, считается, находимся в дороге? Значит, когда прилетим, можем съездить к Байкалу? А то неизвестно — получится ли потом? Там же от Иркутска до озера, я думаю, недалеко?

— Километров семьдесят. пожал плечами Гуров, — Да, можно будет съездить… Почему бы нет? Побывать у Байкала и не увидеть его — что может быть глупее? Съездим…

Вскоре они пошли на посадку и, заняв свои места, почти сразу же ухнули в теплую бездну сна. Проснулись за полчаса до прибытия в аэропорт. Постепенно снижаясь, самолет летел над сибирскими просторами. Глянув в иллюминатор, Станислав недоуменно хмыкнул:

— Лева, что-то я не понял такого юмора… А что это тайги не видать?! Здесь что, тоже степь? Ни хрена себе! Да-а-а! Так ухрендякали сибирские леса, как будто бритвой выбрили. Е-п-р-с-т!

Тоже бросив взгляд на зеленовато-бурую равнину, Лев лишь огорченно вздохнул. О том, что тайга безжалостно уничтожается «черными лесорубами» и китайскими лесозаготовителями, он знал и раньше. Но вот только теперь воочию смог убедиться лично в масштабах катастрофы, постигшей громадные сибирские территории.

— Да, — обронил он, — как будто выбрили…

Когда спустились по трапу, глядя на стеклянную стену прямоугольной громадины иркутского аэропорта, солнце уже клонилось к закату. В воздухе витала прохлада, в Москве уже сменившаяся на почти летнее тепло. Во время полета Крячко успел установить контакты с хорошенькой иркутянкой, которая, по ее словам, летала в Москву на какую-то всероссийскую педагогическую конференцию. Римма Васильевна работала учителем истории в одной из иркутских школ и, узнав, что гости прибыли в Иркутск впервые, в недолгие минуты путешествия по летному полю в аэродромном автобусе успела просветить их по очень многим вопросам.

Будучи энтузиасткой родного края, Римма Васильевна сообщила, что Иркутск ведет свою историю с заложенного на Дьячем острове землепроходцем Иваном Похабовым Иркутского зимовья еще с середины семнадцатого века. А уже в восемнадцатом-девятнадцатом веках Иркутск славился самыми многолюдными ярмарками во всей Сибири. В те же годы он стал центром золотодобычи. И вообще, по ее мнению, Иркутск — самый красивый, самый значимый, самый сибирский из всех сибирских городов. Кроме того, Римма Васильевна разъяснила, как от аэропорта доехать до Байкала, вкратце рассказала про его достопримечательности, в частности, про Шаман-камень. А еще объяснила, где лучше всего поселиться, каковы расценки в хостелах и гостиницах…

Получив свой багаж и выйдя из здания аэропорта, приятели душевно попрощались со своей новой знакомой и отправились на стоянку маршруток. Выяснив, какая из них идет в сторону Байкала (причем именно к тому месту, где находится Шаман-камень!), опера зашли в салон и уже через пару минут помчались в сторону восхода. Озирая живописные окрестности — каменистые, поросшие деревьями холмы, зеленые низины с бегущими по ним ручьями, приятели вполголоса обсуждали свои планы на завтра.